Автор
В мире драматичных изменений, где женщины могут перебрасываться из одной реальности в другую при помощи медицины, врач Мария оказывается в роли посредницы. С каждым поворотом страницы становится ясно, что выбор между любовью и ответственностью за новую жизнь будет критическим для нее и того, кто рядом с ней. Атмосфера книги полна драматизма и трагедии, создаваемая шквалами эмоций и глубокими человеческими связями между персонажами....
Он как бы скосил глаза от натуги и желания помогать людям. Он не был на себя похож. Коротконогий, приземистый, левая рука длиннее правой!
- Мадам, могли бы не отодвигать штору! – заметил муж, когда я в очередной раз любовалась на памятник, который рукой показывал аккурат на мою больничку. Я даже табличку повесила! А что? Мой муж! Хочу и вешаю!
-Вам не кажется, что врач проявила некоторую наглость? – спросил супруг.
- Да? – удивилась я. – А я не заметила!
Мы подкатили к больнице, возле которой толпился народ.
- Доктор Миддлтон так и не оправился после разгрома! И теперь у нас только один доктор! – спорила какая-то старушенция.
- У меня зуб болит! – возмущался мужик. – Где эта докторша?!
Да, доктор Миддлтон все-таки отомстил мне в финале! И теперь вся его клиентура живет под моей дверью. Придется и мне обзавестись чудодейственной клизмой для разгона пикетчиков и демонстрантов своих симптомов.
- Герцог! – опешили люди, когда муж вышел из кареты и протянул мне руку. Вот мне вот сейчас вот прямо так нужно вылезать, да?
- Где эта докторша? – спросил мой муж со всем аристократическим высокомерием.
- А вы не смейте ее обижать! Мы ей на памятник собираем! – стали бушевать люди. – Это – святая женщина! Знаете, скольким она помогла!
- А нету ее! Шляется где-то! – пожала плечами старушенция. – Я уже с утра занимала! Со вчерашнего! У меня глаза почти не видят. Совсем слепая стала. Пусть капли мне пропишет!
Я уже собиралась врасти в сидение, как вдруг меня заметили и опознали!
- Да вот же она! – ткнула в меня добрая «слепая» старушенция.
- О, нет! Что вы? – выдохнула я, видя, как на меня оборачивается муж. Все, кажется, мне конец.
- Значит, этот ваше? – спросил Элеон, сощурив глаза. – Значит, эта докторша - вы? И вы мне лгали?
- Ну, как бы... – начала я. – Не то, чтобы лгала… Недоговаривала… Ну, раз так получилось! Пойдем знакомиться с нашим любовником!
Я осторожно выбралась из кареты, понимая, что этот день настал.
- То есть, ты уходила, чтобы лечить людей? - спросил герцог, осматривая мою теперь уже красивую и очень современную, по меркам нынешнего века, больничку.
- Вот теперь –то вы поняли, что я не Фелиция? – улыбнулась я. – Фелиция такого не умела. А я так зарабатывала себе на жизнь, пока не очутилась в ее теле. Как раз в тот момент, когда вы напали на карету.
- И сколько вам лет? – спросил муж, глядя на меня с подозрением. – На самом деле…
- Эм… Мне сорок шесть в этом году, - усмехнулась я.
