Автор
В мрачных лабиринтах Наказания Дамира, где свет отсутствует и воздух тяжел, как утоптанная земля, ставишь ногу на новую крошку от драки. Здесь каждый шаг можно расценивать как незримое наказание, за что-то неважное или все же важное.
Немного больно и щекотно тянет за короткие светлые волоски, а потом сжимает ладонью лобок, давя на клитор. Мое тело вытягивается в струну, напрягаясь, мышцы набухшего лона сильнее сжимают член, двигающийся внутри. Я замираю, переставая дышать. Дамир дергается резче и глубже, хрипло стонет, прижимаясь сзади губами к основанию моей шеи. Еще один глубокий толчок, и он прикусывает меня за холку, словно какой-то зверь. Меня так пробирает в этот момент, что тело постреливает острым, болезненным спазмом. Ярким, но слишком коротким, почти вынужденным.
Дамир поворачивает мою голову к себе и коротко, небрежно целует в уголок губ. Еще раз прижимается лбом к моему затылку, коротко, шумно выдыхает и наконец отпускает, делая шаг назад. А я словно деревенею. Так и стою со спущенными колготками и задранной юбкой, опираясь ладонями о кухонную столешницу и пытаясь прийти в себя.
Я что…кончила это этого??Он же меня как…Бл…
Вздрагиваю, выныривая из внутреннего шторма, только когда ощущаю прикосновение бумажного полотенца к своим ягодицам. Надо же, вытирает…На губах расцветает едкая улыбка. Заботливый какой…
— Спасибо, я сама, — отбираю у него салфетку и быстро привожу себя в относительный порядок.
Дамир недовольно поджимает губы, но пережитый оргазм еще не отпустил его. Черные глаза не так режут по- живому, поддернутые чувственной ленивой дымкой.
Бесит меня!
— Ну, что? Теперь можем идти? — я просто не могу сдержать вдруг вспыхнувшее во мне ядерным грибом раздражение.
От непонятной, почти животной потребности вцепиться в это невозмутимое бородатое лицо и расцарапать его, зудят пальцы.
Дамир делает глоток, сканируя меня черными глазами поверх чашки, и демонстративно медленно опускает ее на столешницу.
— Да, ТЕПЕРЬ можем. Только оденусь — минуту подожди.
И, больше ничего не добавив, уходит в спальню.
16.
Когда Дамир появляется в коридоре, идеальный до зубовного скрежета в своей белоснежной рубашке, темно-синем костюме и галстуке, я уже подпираю спиной входную дверь, сгорая от нетерпения.
После всего произошедшего меня буквально размазывает от усталости, пережитого нервного напряжения, недосыпа и все-таки накрывающего муторного похмелья.
