Автор
В мрачных лабиринтах Наказания Дамира, где свет отсутствует и воздух тяжел, как утоптанная земля, ставишь ногу на новую крошку от драки. Здесь каждый шаг можно расценивать как незримое наказание, за что-то неважное или все же важное.
Я ворочаюсь, снова закрываю глаза, подлезаю поближе к Дамиру, развалившемуся на кровати звездой, но уже не заснуть.
В теле бродит нездоровая будоражащая бодрость, и я подчиняюсь ей минут через пять, тихонько вставая с кровати. Дамир хмурится во сне, бормочет что-то, шарит рукой с той стороны, где была я, натыкается на подушку, и, перевернувшись на бок и подмяв ее под себя, затихает. Я вижу, как трепещут его черные прямые ресницы, придающие странную уязвимость это совершенно не нуждающемуся в чьей-либо защите человеку, как мерно поднимается покрытая черными курчавыми волосками грудь, вижу след своих ногтей на его ягодице, и в груди распирает от чего-то такого, что меня пугает и вызывает протест.
Все они одинаковые…
Я прекрасно помню, когда смотрела почти так же на другого человека. Даже с большей теплотой — я ему доверяла…
Перестаю улыбаться, глядя на спящего Дамира, поднимаю с пола смятое платье и на цыпочках покидаю спальню. Бесшумно прикрываю за собой дверь. Тело ощущается липким и разморенным, пропитанным чужим запахом, который настойчиво въедается в кожу и заполняет легкие.
Нет, я точно не жалею, что приехала с ним сюда. В прошлый раз мы были пьяны, и так легко было списать на градус свои собственные ощущения. Но сейчас мне уже не на что кивать. Хотя я прекрасно отдаю себе отчет в том, что, если бы не та первая ночь, сегодня я бы может и не смогла так расслабиться…
Нет, я точно не жалею ни о чем.
Ванная комната оказывается большой и белоснежной. Отдельного душа здесь нет, зато есть окно с видом на озеро и затемненным, судя по всему стеклом, чтобы с улицы постояльцев не было видно, а еще установлено вполне приличное джакузи. Как Дамир и говорил, все гигиенические принадлежности в двойном экземпляре расставлены на полочке над умывальником. Первым делом открываю набор с щеткой и пастой и принимаюсь чистить зубы, разглядывая в зеркале свое заспанное отражение.
Потом избавляюсь от единственного предмета одежды, так и оставшегося на мне — тонких телесных чулок, включаю душ и залезаю в джакузи, чтобы встать под теплые тугие струи воды. В этот момент дверь в ванную открывается, обдавая спину колким сквозняком.
