Автор
В мрачных лабиринтах Наказания Дамира, где свет отсутствует и воздух тяжел, как утоптанная земля, ставишь ногу на новую крошку от драки. Здесь каждый шаг можно расценивать как незримое наказание, за что-то неважное или все же важное.
Это у него что? Из-за той несчастной бумажки что ли, которую я кинула? Так бывает? Боже мой…
Керефов сурово сдвигает брови над переносицей и сглатывает, дергая кадыком. Зачарованно ловлю это движение глазами, с каким-то невероятным чувством облегчения подмечая, что если на челюсти у него и остался синяк после моего кулака, то под бородой не видно.
Вспомнив об ударе, непроизвольно касаюсь пальцами сбитых костяшек на своей правой. Керефов опускает взгляд на мои руки, отмечая этот жест, и становится еще мрачнее. Хотя, я была уверена, что дальше некуда.
"От бешено загрохотавшего сердца кровь приливает к моей голове, становится нечем дышать, и я нервным движением ослабляю галстук — селедку на шее.
И вижу, как Керефов делает тоже самое. Точно таким же жестом, зеркально повторяя меня.
Его блуждающий по мне взгляд застывает на моих пальцах, вцепившихся в ткань несчастной селедки, губы шевелятся в неслышном, но отчетливом ""блять"", и он первый одергивает руку от своего воротника, оставляя галстук в покое.
На смуглом лице Дамира появляется такое выражение, будто именно этот момент был для него самым оскорбительным. Когда он случайно мое движение повторил. Керефов поджимает губы в твердую линию, мажет по моему пошедшему пятнами лицу нечитаемым теперь уже взглядом и наконец отворачивается к Тимофею, протягивая ему руку.
А мне хочется сползти по стенке и умереть.
Да, Тимка, сорвались, похоже, твои миллионы…
Но мой наивный и верящий в лучшее босс, кажется, ничего не замечает.
— Дамир Тигранович, очень рад снова встретиться с вами, — бодро рапортует Райкин, — Знакомьтесь, это Евгения Ду'бина, мой тестировщик. Очень толковый программист, мы давно работаем в тандеме. Она будет помогать отлаживать систему, находить ошибки и помогать их устранять, что значительно ускорит процесс.
— Незаменимая какая, — подает голос Керефов, стрельнув в меня сощуренными глазами и на мгновение растянув губы в ледяной улыбке.
— Да, она у нас — настоящая соль, — смеётся Тимофей, в упор не замечая, что Керефов взглядом меня только что чуть не расчленил.
— Соль? — удивленно вскидывает одну бровь Дамир, снова поворачиваясь к нему.
