Автор
В мрачных лабиринтах Наказания Дамира, где свет отсутствует и воздух тяжел, как утоптанная земля, ставишь ногу на новую крошку от драки. Здесь каждый шаг можно расценивать как незримое наказание, за что-то неважное или все же важное.
Тимофей собирается было подбросить меня до моей машины, припаркованной на Двинской, но на улице уже такие пробки, что я открещиваюсь от его щедрого предложения, и опять почти бегу до парковки, понимая, что уже опаздываю на прием к Елене Леонидовне, а опаздывать жуть как не хочется.
Она никогда не ругает меня за опоздания прямо, но ее ""Женя, это же ваше украденное время, не мое"", произнесённое ласковым, успокаивающим голосом цепляет похлеще любой прямой отповеди.
Забравшись, наконец, в машину и повернув зажигание, постукиваю пальцами по торпеде в ожидании, когда машина, прогреется, и с нарастающей нервозностью поглядываю на часы.
Поэтому, просмотрев все пробки в телефоне и выбрав оптимальный маршрут, я трогаюсь с места, спеша на прием к своему психотерапевту.
Катя.
Я непроизвольно сильнее вцепляюсь в руль вмиг повлажневшими ладонями, кусаю нижнюю губу и хмуро поглядываю на трезвонящие четыре буквы. Я знаю, зачем она звонит. Хочет рассказать про вчерашний вечер, проведенный с Керефовым.
Не сейчас. Сейчас я не готова это слушать. Позже…
* * *Домой я зашла, когда часы показывали почти девять. Упала на пуфик в прихожей, вытягивая гудящие от усталости ноги, прикрывая глаза и выдыхая в потолок длинной ""пф-ф-ф"". Если бы не требовательное урчание в животе, я бы наверно заснула прямо тут, свернувшись калачиком на придверном коврике.
Кинув сумку — мешок на комод для обуви, и стянув надоевшие за день лоферы я поплелась на кухню. И первым делом открыла холодильник, с задумчивым видом уставившись на содержимое.
Так…
Из хороших новостей — у меня был отварен рис для суши, имелись огурцы и семга.
