Автор
В мрачных лабиринтах Наказания Дамира, где свет отсутствует и воздух тяжел, как утоптанная земля, ставишь ногу на новую крошку от драки. Здесь каждый шаг можно расценивать как незримое наказание, за что-то неважное или все же важное.
Идиотизм…
Он так презрительно смотрит, что меня не то что расческа не спасет, а даже вагон первоклассных стилистов…
— Жека, знакомься, это Дамир! — орет Катя, пытаясь перекрыть оглушающие биты, долбящие из колонок, и хватает за руку этого самого Дамира так крепко, как Роуз не держалась за дверь во время кораблекрушения «Титаника».
— Жека — Дамир, Дамир — Жека, — продолжает нас знакомить подруга.
Мы одновременно киваем и бормочем себе под нос ""здрасьте"". После чего господин Дамир хмуро добавляет:
— Никогда не одобрял, что здесь разрешают курить.
Я лишь беспечно пожимаю плечами и широко улыбаюсь. Ну, и сидел бы дома! Или эскорт больше на дом не выезжает?
— А это Эдик, — машет Катя рукой в сторону брата Сани, наконец-то отлипшего от своего паренька, — Правда сейчас он Эдвард. Он в Австралии живет.
Последнее предложение Катя произносит, будто извиняясь, и невинно хлопает глазами, заглядывая в недовольное лицо своего пойманного мачо. Словно объясняет нынешней австралийской пропиской, почему язык бывшего Эдика только что шерудил во рту у другого мужика.
Дамир снова сухо кивает, расчленяя при этом Эдика ледяным взглядом. Вставший было для приветствия Эдик слегка зависает, ощущая недружелюбный к нему настрой, но потом все-таки улыбается и подает мачо руку через стол.
— Приятно познакомиться, Эдвард, — произносит он с заметным акцентом.
Дамир кашляет в кулак и обводит ленивым взглядом зал.
— Ты говорила сумку надо взять? — обращается к Кате после звенящих пары секунд, — Так бери и пойдем.
У бедного Эдварда от обиды объективно отпадает челюсть.
— Да нет, что вы, садитесь, — парень заискивающе улыбается Дамиру и одновременно тянет оторопевшего Эдика за локоть, — А мы танцевать собирались. Да, Эдвард, да???
Эти ""да"" как крики ""забей на него"", и их понимают все, кроме багровеющего Эдика, который уже заносит указующий перст, чтобы тыкнуть им в Дамира и поведать о либеральных ценностях.
— Да пойдем уже! — орет блондинчик и с силой дергает Эдика на себя.
Тот теряет равновесие, и они чуть ли не кубарем скатываются с диванчика.
— Пойдем, дорогой, — тонет в громыхании музыки, а через несколько мгновений их поглощает танцующая толпа, густой полумрак и мерцание стробоскопов.
Катя смотрит им вслед, а потом нерешительно улыбается Дамиру.
