Автор
В мрачных лабиринтах Наказания Дамира, где свет отсутствует и воздух тяжел, как утоптанная земля, ставишь ногу на новую крошку от драки. Здесь каждый шаг можно расценивать как незримое наказание, за что-то неважное или все же важное.
Когда мы выходили с Ромычем из здания ОАО «РЗК» у меня зазвонил телефон. Катька…
— Привет, Дубик, как дела? Какие планы? — ее веселый голос в трубке такой громкий, что, судя по Ромкиному заинтересовавшемуся лицу, слышен даже ему.
— Да ничего, только с работы выходим. Вот в А2 с коллегой собираюсь…
Ромка тянет меня в сторону его машины, чтобы доехать на ней до проходной, где нас, если верить приложению, уже ждет такси.
— А что там в А2? — любопытствует Катя.
— Да, музыкальный фестиваль какой-то, я сама не в очень в курсе, — кидаю задумчивый взгляд на Злобина, открывающего передо мной пассажирскую дверь, и добавляю, — Если хочешь, подъезжай!
Вижу, как у него от немого протеста на мгновение каменеет лицо.
— Эм… — Катька думает, — Я вам не помешаю…С коллегой?
— Пф, да нет, конечно! — фыркаю я, пристегивая ремень и ощущая недовольный тяжелый взгляд Ромы на своем виске, — Давай, приезжай, не тупи!
— А, ну ладно, — в Катином голосе слышится беззаботная улыбка, — Только я еще Маринку возьму? Которая массажистка у нас, мы с ней с работы вышли…
— Бери кого хочешь! Все, концерт в восемь в А2, пока!
13.
На пятачке у входа в А2 уже битком, хотя мы и подъезжаем почти за час до начала. С тоской смотрю на шумно-пеструю вереницу очереди и отхожу в сторонку, к газону, чтобы покурить.
— Подожди, сейчас позвоню, — Ромыч лезет за мобильником в карман брюк.
Одновременно тоже достает пачку сигарет, выбивает оттуда зажигалку и чиркает ею передо мной. Киваю с знак благодарности, прикуриваю и становлюсь побалансировать на высокий бетонный поребрик. Пока Злобин набирает кого-то, разглядываю толпу, обхватив себя руками и ежась от зябкого вечернего ветра. Все такие цветастые, кто-то с дредами, кто-то чуть ли не босиком…Сборище хиппи. Как будто в семидесятые попала. Не мой формат. В голове мелькает пораженческая мысль, что я устала, что у меня нет настроения, что Ромка мне никакой не друг, а даже приятель с натяжкой, что надо было ехать домой, ну, или на крайний случай пересечься с Катькой в каком-нибудь баре в нашем районе, а не переться на фестиваль музыки, в которой я ни черта не понимаю и не люблю.
— Все, пошли! — Злобин хватает меня за холодную, продрогшую руку и тащит за собой к отдельному входу в стороне от общей толпы.
Я удивленно кошусь на него.
