В зале для студентов вдруг раздается внезапный крик и смех — Вика устраивает шокирующий постельный брак с одногруппницей. Атмосфера в учебном заведении становится на мгновение нереальной, когда молодые люди начинают вытворять невероятные вещи под чутким руководством красного ногтя....
Не хотела тебя обидеть. — Я уже пожалела, что пришла сюда, и что принесла этот чертов браслет, который так тщательно выбирала.
— Ева, ты чего? Мне нравится! — повторил Макс, и, чтобы доказать, надел браслет на правую руку.
Его тут же отвлекла какая-то девица, переключив внимание на себя, а я смогла выдохнуть. Незаметно огляделась и, убедившись, что Макарского нет поблизости, и он не видел моего позора, попыталась немного прийти в себя.
Мне даже начало здесь нравится. Краснова была бы в восторге точно, но мы опять с ней поссорились, а докладывать ей, куда и зачем иду, я не обязана.
Андрея я не видела, и уже решила, что побуду еще немного и поеду домой. Несмотря на всю внешнюю приличность вечеринки, я стала замечать излишнюю веселость, переходящую в распущенность.
— И как прекрасная Рапунцель[1] смогла выбраться из своей башни? — раздалось возле самого уха, и я почувствовала, как по моим длинным волосам провели рукой, нагло опускаясь ниже талии.
Резко отстранилась и уставилась в осоловелые глаза того, кого так хотела здесь повстречать. В таком виде Макарского я видела впервые. Посмотрела «вблизи» называется.
— Что-то на Флина Райдера[2] ты не сильно похож, — ответила немного грубо. Все-таки когда он бегал на стадионе, то выглядел намного притягательнее.
Макарский нахмурился, старательно изображая мыслительный процесс. Кажется, кто-то здорово перестарался с напитками.
— Это что еще за крендель? Или он из «Форвардов»? — хмуро спросил претендент на имя разбойника, не выпуская из своей цепкой руки мой локоть. — Детка, ну зачем тебе эти недоросли?
— Андрюха! — Возле нас как по волшебству материализовался Макс. — Идем. Оставь Еву в покое. — В голосе сводного брата звучали непривычные мне металлические нотки, которые я ни разу от него не слышала.
— Ев-ва-а! — нараспев протянул Макарский мое имя. — Макс, ты прикинь, она не наша… — обиженно, словно жалуясь, сообщил он другу.
— Не наша, — подтвердил Макс. — Но тебе «твоих» за глаза на пять жизней хватит, а ее не трогай.
— Почему? Я хочу Рапунцель! — громко заявил этот неандерталец, тыча в меня пальцем.
— Обойдешься, — отрезал Макс, вставая между нами и резко разворачивая своего друга в другую сторону.
