В зале для студентов вдруг раздается внезапный крик и смех — Вика устраивает шокирующий постельный брак с одногруппницей. Атмосфера в учебном заведении становится на мгновение нереальной, когда молодые люди начинают вытворять невероятные вещи под чутким руководством красного ногтя....
Чтобы не искушать себя больше, двинулся наверх, где Градобоев мурлыкал со своей Клубничкой, притянув ту за бедра обеими лапами к себе. Не наворковались еще.
— Брысь! — Зло зыркнул в сторону подружки."
"— Грубиян! — огрызнулась Вика, но послушно свалила, усевшись рядом с Рапунцель.
— Ну ты даешь! — хрюкнул Градобоев. — У тебя на лбу сиреной мигает: острый хронический недотрах.
— Заткнись! — прошипел сквозь зубы.
— Критическое раздражение на фоне повышенного сексуального неудовлетворения. — Продолжил ржать. Бессмертным себя почувствовал.
— Град, ты заткнешься сегодня или нет?
— В конце концов, Андрюх, существуют и другие методы. Например: «Помоги себе сам». — Даже икать начал от смеха. Бедолага.
Только ни хрена это не смешно. Хотя, окажись я на его месте, то тоже стебался бы от души. Поэтому я перестал реагировать на «умные» изречения и советы своего друга. Пусть поглумится чуток. Но Димыч, как и ожидалось, перестав получать реакцию со стороны жертвы, угомонился.
Я же практически не слышал, что говорит препод. Буравил взглядом затылок с русым хвостом и решал мировую проблему: как заполучить благосклонность девушки. Вот неужели она ничего не чувствует? Как по мне, так ее хвост уже дымиться должен, а она даже не шелохнется. Краснова и та уже поворачивалась три раза, а эта сидит как живое изваяние.
Окинул взглядом аудиторию, исключительно по женской ее части.
Бесит!
Громкий храп рядом заставил пихнуть Димыча локтем в бок. Рядом раздались дружные смешки, и все (все!) повернулись в нашу сторону. Даже Рапунцель соизволила проявить любопытство. Ура! Свершилось! Поймал взгляд и невольно опустил на изогнутые в легкой улыбке губы.
Все. Это конец.
Глава 11
Ева— Ев, а что у тебя с Макарским? — поинтересовалась Вика, когда я снова уткнулась в блокнот и начала с еще большим усердием выводить непонятные узоры. Это хоть немного, но успокаивало.
— Ничего. — Если, конечно, не считать того ненормального притяжения, с которым мне каждый раз все тяжелее справляться.
— Ничего?! — переспросила Краснова с наигранным удивлением.
— Ничего, — еще раз повторила для особо непонятливых.
