Взгляды в сумраке коридора скользили от меня к нему медленно. Я остановилась прямо перед его величественным столом, на котором горел лунный свет, делая всё вокруг мрачноватым и грозовым. Молчание было неуместным, я вынуждена была сказать первое что пришло в голову.
Подведёт она тебя под гнев императора! Первого же подведёт! Я уже смирился, — Бэйв поднял руку и тряхнул браслетом на своём запястье. — Да я и безобидный, словно котёнок, честное слово! А такая, как она… Не смирится.
— Я напишу письмо. Сегодня же. Пока мне нужно избавиться от принца. Его наблюдение ещё более лишнее, чем браслеты.
— Хорошо, Двэйн, — кивнул друг, вставая. — Нам нужно быть осторожными. Гхм… прислать к тебе камердинера с новой рубашкой?
Двэйн замахнулся на него пресс-папье — и Бэйв быстро скрылся за дверью.
Впрочем, начал Двэйн не с послания его величеству. Собственноручно он написал письмо в Скриос — Молану О’Кину — с просьбой приехать для обсуждения вопроса, который мог не только избавить того от проблем с кредиторами, но и улучшить репутацию в глазах императора.
Рискованно, конечно. Возможно, Молан не тот знаток, что ему нужен — но попробовать стоило.
* * *Испытание было назначено на утро. Кажется, сразу после завтрака те гости, кому дозволено было на него взглянуть, собрались у большого турнирного поля, которое вместило бы два тренировочных плаца.
Проверка сил Привратника и правда была давней традицией, связанной с необходимостью выяснить, не ослабила ли его связь с Вратами — такое тоже могло случиться. Привратник должен не просто контролировать магический фон Врат, но и быть их защитником при любой опасности.
Кому-то решение принца Рошина лично испытать Двэйна могло показаться спорным. Обычно Привратника проверяет императорский архимаг — и этого достаточно. Но сейчас умений придворного мага не хватило бы, чтобы достойно противостоять ему.
Рошин рисковал собственным престижем — это стоило признать. Наследнику престола без особой необходимости не стоит участвовать в поединках. Это может обернуться не в его пользу и выявить нежелательные слабости.
Но его высочество этого, похоже, совсем не опасался.
Он прибыл на поле чуть позже Двэйна, легко и удобно одетый — чтобы ничто не стесняло движений. Зрители расселись на скамьях. Леоты что с одной, что с другой стороны, заметно волновались: на них тоже ляжет часть нагрузки, когда тёмные начнут выпускать савиров.
Двэйн постарался вообще не разговаривать с Лией, Гленной и Алишей до поединка. Много недомолвок, подозрений и непонимания между ними в последнее время.
