Полным ходом стремишься за уезжающим автобусом девушка, но водитель игнорирует ее крики, пораженный ее необычной внешностью и решимостью. В темноте она бросает яростные замечания в его сторону, передвигаясь как сумасшедшая по улицам города.
– Сдвиньте левой рукой на себя, пожалуйста.
Я с готовностью выполнила требование.
Затем она еще некоторое время перебирала карты, а после разложила веером на столе.
– Мысленно произнесите желание, Екатерина. А потом выберите три карты.
Игра становилась все интереснее. Но не буду раньше времени показывать свою осведомленность. Я послушно сосредоточилась и принялась вытягивать карты.
– Императрица – раскрытие сексуальности, осознание величия, силы, притягательности и обаяния, а также сильная или сильные соперницы.
Лола внимательно на меня посмотрела, заставив вдруг засмущаться.
– Занимательный выбор. Что ж, Екатерина, желаю вам удачи и терпения.
А потом она замолчала. Закрыла глаза и что-то забормотала вполголоса. Как я ни прислушивалась, разобрать слов не смогла. Вскоре и вовсе перестала что-то слышать.
Я в ужасе закричала, попыталась встать, но непонятная мощь вдавила меня в кресло. Давление все возрастало и возрастало. Я билась, пока могла, а потом резко потеряла сознание.
Глава вторая
Очнулась так же резко и сразу поняла, как хорошо было в небытие. Там, по крайней мере, я ничего не чувствовала. Здесь же ветер яростно швырял в лицо ледяную воду, норовил сбить с ног, рвал платье похлеще бешеного пса.
Вдруг неведомая сила дернула меня за руку. Я завизжала от страха, но была вынуждена заткнуться, ударившись лицом обо что-то твердое. Прикусив от неожиданности губу, расплакалась. Но, даже заливая слезами чей-то панцирный доспех (успела рассмотреть), не могла не признать, стало теплее, исчезли ветер и вода.
Однако долго заниматься этим делом мне не дали, оторвали от железяки и спросили грубым голосом:
– Какого клеха ты делаешь на скале, тери? Где твой господин?
Чего-чего?! Не знаю, что возмутило больше: тери, звучавшее весьма пренебрежительно, или едкое – господин?
– Сам ты тери! – я вырвала руку из клешней, по недоразумению названных ладонями.
И лишь проговорив свою пламенную речь, я решила-таки глянуть на собеседника.
