Наложницы ненависти — читать онлайн бесплатно полностью

Если Азаг-Тот требовал расстрелять сотню заложников, Бронштейн настаивал на двухстах, если Азаг-Тот намекал, что сажать врагов на кол в двадцатом веке не принято, то Бронштейн указывал на потрясающий воспитательный эффект публичного проведения подобной экзекуции. Войска, которые курировал этот Лев, отличались самой дикой жестокостью, он явно задался целью доказать всем, что именно он, Бронштейн, ведет за собой партию. Но Великий Господин пока не трогал Льва: его неуемная ненависть подталкивала остальных иерархов, не давала им забыться, почить на лаврах, требовала новых побед и новых жестокостей.

— Надо отдать войскам приказ подвергать попов публичному сожжению! — предложил Бронштейн. — Я искореню этот рассадник! Кровью у меня умоются!!

— Подобные вещи надо делать постепенно, дорогой, — негромко бросил невысокий рыжеватый грузин, скромно сидевший в углу. — Нынешнее поколение уже сложилось, и наша агрессивность должна быть направлена против них, а не против церкви. Сначала подавить стадо, а уже затем публично расправляться с пастырями. — Он попыхтел трубкой, выпуская клубы ароматного дыма, и продолжил свою мысль. — Следующее поколение будет воспитано нами, воспитано в презрении к попам и крестам. Они будут смеяться, глядя на аутодафе. А их отцы возьмутся за топор.

— Семинарист! — презрительно махнул рукой Бронштейн. — Надо делать все и сразу!!

— Правильно! — согласился Овсей-Герш.

— Растерзаем сказочников! — добавил второй Лев.

— Неумно, дорогие товарищи, совсем неумно дразнить зверя перед тем, как его убить. — Трубка снова запыхтела. — Зачем создавать себе лишние трудности?

Этот иерарх, Коба, был темной лошадкой. Его держали за надежность, за исполнительность, за способность найти общий язык с любым человеком, за умение достигать компромиссов, и за это же презирали. Остальные иерархи хотели получить все и сразу. Коба был готов потерпеть и поработать. Азаг-Тот видел в рыжем курильщике главное — он полностью захвачен Целью. Великой Целью создания Великой Империи. Создания того, что не получилось у Великого Господина тысячи лет назад. Сейчас все начинается заново, захвачена богатейшая страна, создан плацдарм, с которого можно попытаться вновь, и Коба готов работать ради этой цели, а не только говорить и мечтать. Коба готов побеждать, а потому Азаг-Тот оставил невзрачного и незаметного грузина среди блестящих иерархов.

— Ненависть можно насаждать, а можно воспитывать, — спокойно продолжил курильщик. — Можно бросать камни на поле, а можно за ним ухаживать, чтобы вырастить то, что нам нужно.

— На это поле я бы бросил много камней, — честно признался Розенфелъд.

— Другого у нас нет, — напомнил Коба.

— Мировая революция…

— Мировая революция, дорогой товарищ, пока не полыхнула.