Очень холодным инеем.
— Это заклинание называется «Белая метель», — спокойно ответила Вероника. — Оно прячет все, что происходит внутри, и нам никто не помешает.
— Не помешает чему? — Голос Вовчика предательски сорвался.
— Не помешает колдовству, — объяснила ведьма. — Ты же хотел.
— Не кричи. — Вероника улыбнулась. — Поверь, милый, тебе стоило подумать о том, почему мои глаза стали золотыми.
— Нет, — отрицательно качнула бритой головой девушка. — В отличие от тебя я полностью отдаю себе отчет в происходящем.
— Тебе нужны деньги? Возьми…
— О чем ты говоришь. — Вероника поморщилась. — Все, не мешай.
— На помощь! На помощь!!!
Ведьма раздула костер, удовлетворенно хмыкнула, увидев, как вспыхнувшее пламя примеривается к обнаженным ногам Сокольникова, прошептала еще одно коротенькое заклинание, и дым послушной струйкой устремился в вентиляционное отверстие. Девушка знала, что, подчиняясь ее воле, он сразу же найдет путь на улицу, где незаметно растворится в московском смоге, и никто в доме не почувствует запах гари, доносящийся из квартиры Вовчика. Вероника очень хорошо подготовилась.
— Спасите!! На помощь!!
Крики Сокольникова усиливались по мере того, как разгорался огонь, но сбить ведьму с толку они не могли: девушка полностью отрешилась от окружающего мира. Наступал самый главный момент, тот, ради которого она и затеяла все это. Наступал обряд Разделения Ужаса.
Вероника опустилась на колени и протянула к пламени руки:
— Нгоам сибат кур! Бешера киф каздаам! Ур кубатай!
Визг Вовчика наполнял маленькое помещение ванной. Несчастный пытался освободить руки, но веревки только глубже впивались в кожу, оставляя кровоточащие следы, а снизу тело Сокольникова пожирал огонь. Языки пламени стали синими. Подчиняясь заклинанию, они поднимались все выше и выше, яростно облизывая тело Вовчика.
— Твой ужас питает Великого Господина и детей его!
Твой ужас проклинает кровь Гипербореи!
И наполняет ее силой!
Твой ужас служит Великому Господину и крови его!
Вероника поклонилась, вскочила с колен, схватила заранее подготовленный шприц со «стимом» и ввела наркотик в набухшую на шее Сокольникова вену. Глаза Вовчика наполнились золотом Кадаф. Крики умолкли. Синий огонь погас, и Вовчик быстро покрылся инеем. Но не белым, как стены ванной, а синим. Геометрически правильными кристалликами синего гиперборейского льда.
