Автор
Я стояла перед зеркалом, взгляды моих глаз переплетались с проявлением моего лица. Тот человек за окном был невероятен — жестокий, умный и страшно притягательный. Каждое его слово было как игла, вкручиваясь глубже в мое сердце. Словно окутанный таинственной аурой, он создал вокруг себя непробиваемую защиту из своего гипнотического обаяния и силы....
Он глухо стонал, с каждой фрикцией сжимая меня как в тисках, затем резко вышел и, подхватив, развернул. В глаза смотрел долго, лбом влажным в мой уперся. Мы не кончили еще, дышали рвано и тяжело, целовались, как безумные, губы кусали. Тренированное сильное молодое тело, плечи широкие, живот рельефный с темной порослью волос, а внизу вздыбленный, блестящий от смазки член, большой, крупный. Я никогда не думала, что так близко прямо над собой увижу его татуировки: «музыка в голове», а «мелодия в сердце».
Картер бережно уложил меня на стол и принялся языком соски дразнить.
"– Смотри, – мягко велел, и я поднялась на руках. Как завороженная следила за розовой головкой – она бурю во мне вызывала: экстаз физический смешался с эстетическим порочным удовольствием. Я закусила губу и взорвалась, не отрывая глаз от члена: Картер кончил, измазывая всю меня горячей спермой, словно воском, кипящим на точку наслаждения капал.
Картер загадочно улыбнулся и ловко стянул трусики, болтавшиеся у меня на щиколотке. Без капли смущения обтер ими по-прежнему стоявший член и деловито застегнул ремень. Я нахмурилась. Мне это не понравилось. Было в его действии странное превосходство и что-то донельзя потребительское.
– А ты хорошо вышла, – нежно произнес он и включил звук. Кабинет наполнили стоны, шлепки, дыхание частое.
– Что это?! – не поняла я, спрыгивая со стола.
Картер поманил меня пальцем. Два шага, но сделала я их несмело. Мне стало страшно.
– Зачем ты это сделал? – шепотом произнесла, глазам своим не веря. Он записывал нас! Снимал как мы… Боже, какой позор. Какой стыд. Картер все продумал, специально подстроил. Мерзавец и подлец. А я дура. Глупая наивная идиотка. Как же я обманулась…
– Видишь ли, Марсия, – очень серьезно, но не без ноток едкого сарказма, – я не люблю, когда меня пытаются контролировать.
