Гайяр, всмотревшись в меня пристальным взглядом, внезапно отступил на шаг и с расчетливой искоркой в алых глазах озвучил ультиматум:
– Хорошо. Выбирай: невредимый кактус или переезд ко мне. – И он с самым дружелюбным видом отвесил мне поклон.
Мы уставились глаза в глаза и, замерев, принялись сверлить взглядами друг друга. Первой взгляд отвела я, решив, что просто буду хитрее.
– Хорошо, переезд, – согласилась я. – Но пообещай не вредить Оболтусу, и эти два дня меня не беспокоить. Мне надо все обдумать и примириться с этим… новым статусом.
Вопреки моим ожиданиям, он молчал, ни единым признаком не выдавая своей реакции. Молчал и задумчиво смотрел на меня. Но, наконец, кивнул:
Я внутренне возликовала. Ура, попался!
Скупо улыбнулась и, подхватив горшок, развернулась к выходу, намереваясь уйти. Не дали. Одной рукой быстро обхватив мое запястье, другой нарочито медленно взял горшок со сразу насторожившимся кактусом и, вернув его на стол, развернул меня обратно – лицом к себе.
– Если ты хочешь, чтобы я продержался в отдалении двое суток, подари мне первый обмен едиными эмоциями. – Буквально выдохнув фразу, он медленно-медленно склонился и легонько прикусил мою нижнюю губу. Я застыла от страха. – Мрр… Полторы последних недели мечтал об этом, – глухо пророкотал он мне в подбородок и уверенно накрыл своими твердыми губами мой рот.
Замерев в его руках, еще не сообразив, какой линии поведения придерживаться, внезапно ощутила себя неимоверно женственной, почувствовав, как мои, оказывается, мягкие губы смялись под натиском его решительного рта. Уфф… Из принципа хотелось вырываться, но и восторг от ощущений присутствовал. Неймарец, сильнее притиснув меня, в последнем страстном порыве неожиданно нежно скользнул своими губами по моим, заставив взорваться в душе маленький фейерверк сокрушительного восторга.
– Спасибо, – прошептал он, отпуская, и, вложив в руки несколько дезориентированной мне горшок с кактусом, стремительно потащил к двери. – Два дня, помни!
Оставшись у резко захлопнувшейся за мной двери, несколько секунд приходила в себя. Брр… Надо собраться. Пусть это сражение проиграли, но войну выиграли. Он так и не понял обо мне главного: заставить кого-то подчиниться своим решениям можно в том случае, если есть что терять. Мне терять уже было нечего. Но для осуществления моего плана нужно время. Двух дней должно хватить!
Вернувшись в каюту, поставила горшок с Оболтусом на стол и уселась рядом. Состояние было неописуемым – полный разброд и хаос в мыслях, чувствах и эмоциях. Намеченный столь внезапно план пугал своей смелостью и массой практически неосуществимых деталей. Было откровенно боязно и по-женски тревожно ввязываться в очередной жизненный переплет.