«Эндорру» покинете завтра с утра на транспортировщике, который доставит на ближайшую базу. Выполнять!
Я откровенно расстроилась. Все же каратель он, без крайних мер – никуда! Не мог не понять, что я хотела избежать этого. Но публично пререкаться не стала, хотя от тихого разочарованного вздоха не удержалась. Тишину огромного зала так никто и не нарушил. Айкарки заметно сникли и побрели к выходу. А за ними и я, увлекаемая мужем. Шейн-оган тоже двинулся с места, но, стоило всем выйти из столовой, обогнал почти остановившихся нас и, быстро кивнув мне, ушел в направлении лифтов. А мы с Гайяром остановились, оба понимая, что сейчас поспорим, каждый готовясь максимально спокойно подойти к этому неизбежному эпизоду. Высвободившись из рук мужа, потянула его в сторону расположенной неподалеку своей прежней каюты. Выяснять отношения у всех на виду совсем не улыбалось.
– Как ты так «удачно» оказался тут? – сразу спросила я, стоило сомкнуться за нами двери.
– Система известила, и я сразу рванул сюда. – Гайяр был спокоен и явно откровенен. Безликая маска исчезла, уступив место беспокойству. Это утешало, – понимает, что я не рада, и ему это не безразлично. Настроившись на серьезный разговор, он присел на кровать, избавив меня от необходимости задирать голову, чтобы видеть его глаза.
– А система… – Я растерялась. – Она что, следит за мной?
– Я ее попросил реагировать на любые попытки тебя обидеть, сообщая мне, – и все.
– Ясно. Считаю, ты был излишне суров. Рапорта они не заслужили. Слишком радикальные последствия для глупого поступка. Всего-то и хотели меня поддеть. Думаю, это своеобразная проверка на прочность. Просто переведи их на Триас, к примеру. Не лишай профессиональной лицензии, – глядя прямо в его уже привычно-алые глаза, по возможности мягче попросила я.
Гайяр напрягся; я отчетливо поняла это, видя, как заходили желваки и окаменел подбородок. Но, выждав паузу, подавил решительный и категоричный отказ, прежде чем сосредоточенно мне ответить:
– Оля, давай мы сейчас раз и навсегда договоримся: я всегда с огромным желанием выслушаю твое мнение по любому вопросу и честно тебе обещаю его учесть и обдумать, но обещать тебе всегда поступать так, как хочешь ты, – не могу. Твои суждения я уважаю и восхищаюсь твоей разумностью и профессиональной смекалкой, но в принятии решений всегда исхожу из собственных умозаключений. Я не говорю, что ты не можешь повлиять на них, как раз наоборот. Но данный случай этого не предполагает. Они не просто оскорбили мою дейрану, они нарушили прямой приказ командира. Итог в этом случае предопределен, они не могли этого не понимать. Это решение останется неизменным.