Автор
Младшие классы не заметят, как девочки и мальчики превратятся в почтенных учеников, обожающих Маргариту Петровну за ее доброту. Но она скрывает от них страшный секрет: голос ее такой же зловещий и громкий, что дети начинают испытывать ужас.
Похоже, «Нам нельзя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Красивые у него глаза, всегда знала. И вот почему такие красивые глаза достались самому отпетому негодяю школы? Был бы Никита, как задрот Бычков или, как неприступный спортсмен Васин, я бы даже попыталась познакомиться. Но тут вообще лучше не приближаться, взрывоопасный.
Савинов большим пальцем провёл себе по шее, показывая Анечке, что ей не жить. Рядом с ним сидел Ромка Шишков, облизывался, как волк.
– Это я писала, – усмехнулась и повела бровью.
– Тугарина! – тут же позвал Антон Иванович. – Савинов нам ничего не смог рассказать, будь любезна к доске.
Я по биологии лучше всех в классе училась. Потому что поступать буду в следующем году в городе на факультет психологии. Меня вызывали к доске, когда надо было создать контраст, от бездарных двоечников к полному «биологическому идеалу».
Я стояла перед классом и выдавала вызубренный материал. Взгляд охватывал незаинтересованных одноклассников. В серой толпе, как кровавое засохшее пятно сидела Анечка в своём темно-багровом свитере.
Она не вписалась в нашу толпу сразу, это было заметно.
Противная. Такая забитая, что хотелось стукнуть. Вот насколько я человек сдержанный, но она всем своим видом изображала жертву. Я с трудом переборола себя. Новичкам не всегда легко, особенно в таких школах, как наша. Наверно, стоило взять над этой несчастной шефство. Потаскать с собой пару месяцев, пока Савинов не успокоится.
Трэш развалился на своём стуле, смотрел, как я его уделываю своими знаниями. Жевал жвачку, активно работая челюстями. Сашка ему пыталась показать видео, которое сняла.
Я покосилась на Антона Ивановича. Свет и над его столом падал сверху, и так красиво ложился, что под бровями появилась тень, и глаза учителя стали пронзительными. Черты лица чёткими.
А ведь ему двадцать четыре года. Он самый молодой преподаватель в школе.
– Всё? – спросила я, обратив внимание на его руки.
Нефига он не Свин, у толстых мужиков и пальцы толстые, а у нашего Тохи крупные, но изящные.
Идиот Савинов. Не знаю, с какого ляду выдумал этот конфликт. Мне вдруг стало стыдно за наш класс перед Антоном Ивановичем.
Да я во всём такая, и Маргаритту Петровну защищала. А потому что в отличие от этих сопляков, которым не всем семнадцать есть, мне через месяц восемнадцать. А это ответственность… В общем я заносчивая в этом плане.
