Автор
Младшие классы не заметят, как девочки и мальчики превратятся в почтенных учеников, обожающих Маргариту Петровну за ее доброту. Но она скрывает от них страшный секрет: голос ее такой же зловещий и громкий, что дети начинают испытывать ужас.
Похоже, «Нам нельзя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В этом месте было темно, свет фонарей не доставал. После непогоды, на улице не было ни души, и я ощутила всем телом колючий холод. И въедливый страх.
Страх хищники тоже чувствуют.
Лицо Трэша с ядовитой насмешкой. Взгляд в полутьме отражал своим стеклом тусклые отблески дальних фонарей и был колючим.
Парень навалился на меня, потом чуть отпрянул и опять навалился. Он делал поступательные движения, обтираясь об меня. Заставлял дрожать от страха.
– Ты вся мокрая, Кис. Пойдём ко мне, раздену, высушу.
Я не отвечала.
– Ты моя, Катька. Моя крашиха, – зверем шипел Трэш. – Никому не отдам. И пошёл я в притон только потому, что ты не ответила! Потому что Котов позвонил мне и сказал, что сегодня ты будешь с ним! Всё! Это был конец моей жизни, такой боли я не испытывал ни когда. Только от одной мысли, что ты меня игнорируешь и бежишь к нему…
– Кому поверил?! – мне стало обидно, что он так обо мне думает. – Я даже не собиралась туда ехать!
– Моя девочка, – он попытался поцеловать меня в шею, но я брыкалась.
– Нарик, – огрызнулась я.
– Ни о какой наркоте я не слышал. Но допускаю, что Арбузов меня не просто так привёл, и всё бы кончилось совсем плохо. У меня никого нет кроме тебя! Никто меня не спасал, никто не заботился!
Он неожиданно перестал напирать и постарался отдышаться. Нюхал мою шею и всё-таки поцеловал.
Я вытянулась и замерла, затаив дыхание. А парень поднял голову и, посмотрев в мои глаза, тихо добавил:
– Ты мой ангел.
Трэш накренился за поцелуем. Я завертела головой, не отдавалась. Его жёсткие пальцы ухватили меня за подбородок, зафиксировав голову.
– Ты не протрезвел. Трэш, не делай мне больно! Хватит руки, она опухла."
"Он остановился, рассматривая моё лицо. Потом выловил мою правую руку и неожиданно стал зацеловывать вспухшее запястье.
Губы скользили по моей коже с невероятной нежностью.
Меня всю воспламенило неведомое возбуждение.
– Ты меня в пах ударила, поцелуешь? – нагло глянул свысока.
– Трэш… Вот нафига ты такой? – с горькой обидой спросила я.
– Всё, пошли ко мне, – он волоком меня потащил за собой. Я сопротивлялась, хотела вскрикнуть, а он опять прибил к стене. Закрыл мне рот своим.
Я стиснула зубы, губы сомкнула с силой. Не пуская его язык в себя. Почувствовала, как его руки забрались под мокрую куртку и кофту.
