Автор
Младшие классы не заметят, как девочки и мальчики превратятся в почтенных учеников, обожающих Маргариту Петровну за ее доброту. Но она скрывает от них страшный секрет: голос ее такой же зловещий и громкий, что дети начинают испытывать ужас.
Похоже, «Нам нельзя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если какой-то выродок тебя тронул, а ты смогла его приструнить, пусть платит. Такие вещи, Катя, не прощаются. Когда мужчина богат, он начинает себе слишком много позволять. И за свои ошибки такие мужики платят наличными. И нет ничего постыдного, брать их. Но ты ведь не такая. Ты упрямая, заносчивая, вся в своего уродливого папашу. Я видела, ты даже золотую цепочку с кулоном отдала. Конечно, я же обещала не покушаться на банковскую ячейку, в которой что-то лежит от Коли. Вот ты и раскидываешься направо и налево.
– На подарки Николая, – закончила я, чувствуя, как наваливается звериная злоба, лютая ненависть к этим людям. – А ведь ты никогда не работала.
– Я свою юность твоему папаше отдала, он мне по гроб жизни должен…
– В моём лице?! – взорвалась я. – Стерва!!! Ты мне своей жаждой наживы, всю психику переломала!!!
– Не смей с матерью так разговаривать! – влез Егор. – Она хлебнула горя с твоим бандюгой папашей!
– А ты вообще заткнись! Не смей трогать моего отца!
Егор вскочил с дивана и быстрым шагом направился ко мне.
Он был моим врагом, посмевшим оскорбить отца. Я с воплями кинулась на него и стала царапать ненавистное лицо. Он ударил меня, а я зубами закусила его ухо. Он пытался скинуть меня с себя, но я, как кошка вцепилась в обидчика и не чувства боли, до шума в ушах, билась до крови.
До своей крови тоже. Потому что Егор меня хорошенько припечатал.
– Егор!!!
– Пошла…, – вслед мне летела отборная матерщина, призывающая немедленно покинуть его дом.
Я влетела к себе на чердак и стала в спешке собирать вещи. Это не заняло много времени, потому что я была готова в любой момент свалить. Я не задумывалась, как буду выживать, чем жить и на что покупать продукты. Потому что бывают моменты, когда нужно бежать.
В сумку я скидала все учебники и тетради. В рюкзак для ноута поместились мои личные принадлежности. В другом рюкзаке уже лежали вещи, я добавила ещё кое-что.
Спустилась вниз.
Егор сидел весь исцарапанный на диване и держался за сердце.
– Посмотри, до чего ты довела человека! Отдай мою карту!
Я поковырялась в сумке, шмыгая носом, из которого лилась струйка крови и швырнула Свете банковскую карту. На ней денег не было. Я не дура, чтобы скапливать НЗ на чужой карте.
Она кричала мне что-то в след, но мне было безразлично. Куртка, шапка, перчатки. Простите меня, мои сестрёнки, прости, Бахря. Если бы я знала, куда иду, я бы взяла вас всех с собой.
