Автор
Женщина стесняется и прячется за платьем, его краска вызывает неприятные ассоциации. Светлана с трудом выдерживает гипнотическую привлекательность модели, в то время как окружающие восхищаются ею. Тягостное напряжение и тревога окутывают атмосферой этой непростой сцены....
—Вы связались с нашими? Какого черта вы пустили без ордера?
Не секрет, что у нас есть свои люди в белой зоне, на стороне закона, если это можно так назвать, конечно."
"—Не спрашивали, Макар. Всех уведомили, надо время добыть информацию, проблема в том, что ночь, некоторых к тому же нет в стране. Подмахнули неплохо так, когда Рашидова нет на месте…
—То, что Рашидова здесь нет, не отменяет того факта, что все решится так же быстро, как и с ним. Или ты подвергаешь сомнению мой авторитет? — во мне двести двадцать напряжения, так что вот такие словечки никак не способствуют успокоению.
—Нет, босс, ни за что, — идет на попятную Кентов. Помню его еще совеем зеленым, пришел ко мне после того, как отсидел по малолетке, снова был пойман не там. А пацан ведь мозговитый, тут почти все такие. И где все оказались? Включая меня.
Горько усмехаюсь, на отшибе мы все. В самой вонючей и зловонно яме, откуда пути назад нет. Только вперед ногами.
—Значит так, я хочу, чтобы сегодня же мне представили перечень всех, кто был задействован в этой отгрузке, а также тех, кто работал или работает на складах.
—Охрану усилим, — Агафонов тенью возвышается над всеми.
—Это может быть связано с главной моей проблемой? — кручу в руках пустой стакан, рассматривая тонкие грани.
—Только если Евстахов нашел того, кто очень сильно ненавидит Темного, чтобы помочь ему в таком деле, —Кент скептически выгибает бровь, а я вот не так оптимистично рассматриваю тот вариант.
—Но таких уже нет. Они все мертвы, — задумчиво резюмирую. —А они ведь мертвы, не так ли?
Мы на пороге грандиозного шухера, господа присяжные заседатели.
И во всем этом я думаю только о Свете, нащупывая в кармане трубу. Звонить Темному или сами разгребем?
23
СВЕТА
Ощущаю скользкий холод, заставляющий меня покрываться мурашками, что очень странно, ведь обычно Никита действует на меня как печь, укутывая вязким теплом, струящимся по телу от настойчивых и порой грубых касаний мужского тела. С трудом разлепляю глаза и понимаю, что в комнате я одна.
