Автор
Женщина стесняется и прячется за платьем, его краска вызывает неприятные ассоциации. Светлана с трудом выдерживает гипнотическую привлекательность модели, в то время как окружающие восхищаются ею. Тягостное напряжение и тревога окутывают атмосферой этой непростой сцены....
Я не решаюсь позвать его, и вместо того, чтобы заявить о себе, медленно подхожу ближе. Невесомо. Тихо. Буквально подкрадываясь со спины.
Когда между нами остается меньше метра, он резко вскидывает голову, и медленно поворачивается на легкий шум, издаваемый шелестом одежды. Профиль напряженный, Никита тянется рукой к сигарете, сжимает ее двумя толстыми пальцами. Даже в темноте я различаю ссадины на костяшках, они безобразными пятнами покрывают его смуглую кожу. Дыхание застревает в глотке. Сердце начинается биться сильнее, что-то случилось, я пока не знаю что, но мне впервые в жизни кажется, что я точно перестаралась в этот раз.
Но ни отмотать, ни переиначить. Подрагивающими губами хочу что-то сказать, но Никита опережает меня, разворачиваясь ко мне всем корпусом. Глаза красные, воспаленные, они ярко выражены на фоне глубоких синяков под глазами. Лицо словно посерело. Никита сжимает сигарету в руках, оглядывая меня с ног до головы, одним движением тушит окурок в пепельнице, не сводя с меня взгляда.
—Тебе доставляет удовольствие делать мне больно, Света? — голос глухой, словно он заболел, но даже этот звук сейчас сшибает меня с ног. Или потому что сказано с бесконечной болью в голосе, или потому что весь вид заставляет меня чувствовать себя дерьмом.
Молчу, руки трусятся, а ногам так холодно, что я переминаюсь с ноги на ногу. Это не остается без внимания Никиты, он рывком толкает меня на себя так, что я оказываюсь у него на коленях, упираясь всем телом в напряженную грудь.
Неожиданно. Из меня вырывается писк. Это все именно то, чего мне так хочется. Моя голова сейчас находится ровно параллельно его, мы соприкасаемся щеками, моя мягкая и холодная, еще теплая и шершавая. Он зарос, неужели прошло так много времени? Руки умещаю на плечах, не решаясь двигаться, не портить момент. Все что угодно, лишь бы эта близость продолжалась.
—Я меньше всего хочу, чтобы тебе было больно, — шепчу в пустоту, руки на моей талии сжимаются сильнее.
—Тогда зачем ты все это делаешь?
Он поворачивает голову и проходился губами по волосам, жадно втягивая воздух у волос. Мне так хочется повернуть голову и просто почувствовать его. Словить дыхание, нырнуть в его запах. Но я сжимаюсь еще больше, пуская горькие слезы.
