Автор
Женщина стесняется и прячется за платьем, его краска вызывает неприятные ассоциации. Светлана с трудом выдерживает гипнотическую привлекательность модели, в то время как окружающие восхищаются ею. Тягостное напряжение и тревога окутывают атмосферой этой непростой сцены....
Большую часть времени у нас с ней даже потрахаться не получалось, потому что она надкусывала мне мозг изощренными способами, выводя из себя максимально сильно.
А после очередной попытки завести разговор о том, чтобы съехаться, да и после новостей о Свете и новом идеальном хахале, я взорвался, выставив настойчивую муху за дверь. Крику было прилично, как и соплей.
—Никита! Ты почему мне не отвечаешь?!
Блядь, вот только разборок с ней мне очень не хватало, честно. С трудом заставляю сдерживаться, обхожу по кругу, но это не тот человек, которого удастся просто игнорировать.
—А должен? —да видел я ее пропущенные, что мне теперь? Когда все стояли в очереди за мозгами, она точно стояла где-то в другом месте. —Мы все выяснили уже пару дней назад.
—В смысле?
—В прямом, Наташ. Не унижайся еще больше, ладно?
Прохожу мимо, но уже не надеюсь, что она просто уйдет. Не в ее стиле. Тут нужны разборки.
—Я не понимаю, Никит, ну с кем не бывает. Настроение плохое, ну выплеснул пар, да фигня это все, давай ко мне, отдохнешь от дел, — догоняется и касается спины, а меня передергивает от отвращения. Как у меня вообще встал?
—Трахаться с тобой я больше не хочу, как еще выразить свою мысль четко?
—Подожди, ну мы ведь…
Оббегает и становится прямо передо мной, опять цепляя руку, но я вырываю ладонь и бью наотмашь словами.
—Немного развлеклись. Ты получила прилично бабла, кстати, а я средненько выпустил пар.
Наташа краснеет, а затем бледнеет, по нечитаемому лицу сложно что-либо понять, но в следующий момент она замахивается, пытаясь ударить. Я ловко беру в захват наманикюренную руку и вскипаю окончательно.
—А вот это ошибка с твоей стороны, — шиплю, но крышак вот-вот сорвет.
—Ты подонок, Макарский, не мудрено, что она выбрала не тебя! — пискляво выдает, но жмурится, словно в ожидании удара с моей стороны.
Если бы мне сказали это лет двадцать назад, я бы размазал этого человека по асфальту, а сейчас…ноль. Ноль эмоций. Это все прошло. Для меня давно пройденный этап.
—Ты ходишь по опасной дорожке, так что рекомендую захлопнуть хавальничек, — выпускаю ее руку и толкаю в сторону. Наташа хмыкает и скулит, а я больше не хочу участвовать в театре абсурда.
—Ты пожалеешь, Макарский!
Не оборачиваясь, хмыкаю в ответ:
—Уже пожалел.
Что встретил тебя.
