Автор
Автоматически генерирую описание с учетом требований, при этом оставляя имя автора и название книги в тайне: Наощупь — это интимная история двух людей, которые исследуют друг друга словно артефакты — от поверхности до глубин. Оттенки восхищения и страсти медленно превращаются в сложную симфонию ожидания и удовлетворения, где каждое прикосновение становится мистическим переломом во взаимоотношении....
— Еще неизвестно, мой ли, — бормочет тот, отводя взгляд, а меня от его слов буквально подкидывает! Сжимаю руки на приборах, за которые взялась, чтобы отведать принесенные официантом гребешки.
— Знаешь, что… Ты ведь и обо мне так думал! Что ж ты мужик-то такой, что все у тебя кругом виноваты? Как можешь так беспечно сыпать обвинениями? Ты с ней спал? Спал! Вот теперь и расхлебывай! А если в чем-то не уверен, то сначала получи доказательства, а вот так… лишь бы болтать да чернить… не смей! Не смей, слышишь, еще одной дурочке портить жизнь.
Отбрасываю чертову вилку прочь и резко встаю из-за стола. Перед глазами мелькают черные точки, ведь мы со Степой воздерживаемся не только от секса, но и постимся, ограничивая себя в еде. Господи, мы прикладываем столько усилий, чтобы укрепить свой дух, а Голубкин одним своим словом сводит на нет все наши старания! Что ж он за человек такой? И за счет чего я так долго его терпела?
Включаю холодный кран в туалете, подставляю под мощную струю запястья, в которых бешено бьется пульс, и долго-долго гляжу на воду.
Домой возвращаюсь разбитой. Данил как будто видит, что со мной что-то не так, но при девушке, щебечущей о прошедшем вечере, никак не комментирует ситуацию. Лишь у подъезда выходит следом за мной из машины и тихонечко спрашивает:
— Мам, у тебя все в порядке? Он тебя чем-то обидел?
— Нет… нет, Данька, ты что? Я просто расчувствовалась очень. И переволновалась за тебя.
— Правда, все хорошо?
— Все отлично, сын.
Кадык на шее Данила дергается, выдавая волнение. Галстук он давно уже снял, да и дорогущий пиджак от Том Форд валялся где-то в машине. Сейчас он выглядел молодым и растерянным.
— Беги, не задерживай Машку.
— Ничего… Подождет! — отмахивается мой сын.
— Лучше не надо испытывать ее терпение, — качаю я головой, — беги!
— Я тебе позвоню завтра, — обещает Данил."
"Приобнимаю его напоследок. Может быть, позвонит, а может — забудет. Это нормально, я понимаю.
Демид поджидает меня дома, гоняя в Плейстейшн. Он все еще настороженно относится к нашим отношениям со Степаном и не идет на контакт — я выжидаю. В этом вопросе, как и во многих других, расставить точки поможет лишь время.
