Автор
Автоматически генерирую описание с учетом требований, при этом оставляя имя автора и название книги в тайне: Наощупь — это интимная история двух людей, которые исследуют друг друга словно артефакты — от поверхности до глубин. Оттенки восхищения и страсти медленно превращаются в сложную симфонию ожидания и удовлетворения, где каждое прикосновение становится мистическим переломом во взаимоотношении....
Но это никак, абсолютно никак меня не обделяет.
И я верю ему.
Конец сказки приходит неожиданно. Как, наверно, всегда и бывает… Лето подходит к концу, сжимает вечерний город в своих прощальных объятьях. Я возвращаюсь от Степана, твердо для себя решив, что это наше последнее с ним расставание. Завтра я перееду к нему… И плевать на то, что развод еще не оформлен. Я не могу больше. Не могу без него…
Сашка сидит на скамейке у дома. Погруженная в свои мысли, я замечаю его далеко не сразу. Да и он на меня не смотрит.
— Саша?
Не знаю, отчего мой голос осип.
— Привет…
Его голос тихий и какой-то надломленный. В нем нет агрессии, но почему-то он пугает меня до дрожи в коленях. Мой страх дикий, иррациональный… Я не нахожу ему объяснений и оттого нервничаю еще сильней.
— Ты почему не поднимаешься? Или Демки нет дома? Ты, наверное, к нему?
Голубкин моргает. Проводит по волосам знакомым до боли жестом.
— Нет… Нет, я к тебе.
Мое сердце обрывается и, удерживаясь на тоненькой-тоненькой ниточке, зависает над пропастью.
— Ко мне? — взволнованно облизав губы, уточняю я.
— Да… Я хочу поговорить. Попросить тебя… Я…
Еще ничего не произошло. Но каким-то непостижимым образом я понимаю — это конец. Земля под ногами качается, и неуверенная, что устою, я опускаюсь на скамью рядом с Голубкиным.
— О чем попросить?
— Попросить разрешения вернуться.
— Вернуться? В квартиру? А как же твоя эээ… девушка?
— Давай не будем о ней…
— Хорошо, — я покладисто качаю головой, потому что, признаться, Сашка выглядит настолько подавленным, что мне совершенно не хочется лезть ему в душу.
— Съехать? Куда? — удивленно моргает Голубкин.
— Саш… Ты ведь все понимаешь…
— Нет, — он растерянно качает головой и мне становится страшно, просто до жути, — у вас правда серьезно?
— Очень.
Я замолкаю, не зная, что еще сказать. Прожив со мной двадцать лет, Голубкин должен был понимать, что я никогда бы не стала встречаться с мужчиной, если бы не любила его.
— Я хотел тебя попросить, — повторяет свою просьбу мой бывший.
— Да. Я слышала. Ты хотел вернуться. Я не против.
— Ты меня не поняла. — Он долго молчит, прежде чем продолжить. — Я не в нашу квартиру хочу вернуться. Я хочу вернуться к тебе.
— Это исключено, Саша. Извини, — торопливо объясняю и снова вскакиваю на ноги. Я вижу его боль. Еще не зная, чем она вызвана, я вижу её… И замираю от ужаса.
