Автор
Автоматически генерирую описание с учетом требований, при этом оставляя имя автора и название книги в тайне: Наощупь — это интимная история двух людей, которые исследуют друг друга словно артефакты — от поверхности до глубин. Оттенки восхищения и страсти медленно превращаются в сложную симфонию ожидания и удовлетворения, где каждое прикосновение становится мистическим переломом во взаимоотношении....
Я осторожно перемещаюсь вокруг нее и извлекаю звуки из всех задействованных чаш сначала каучуковым стиком, а потом — в той же последовательности — деревянным. Комбинирую направление воздействия относительно часовой стрелки и осей тела. И завершаю процедуру бесконтактным прозвоном основной чашей по всему телу. Дожидаюсь затухания звука.
Осторожно касаюсь Таниной руки и натыкаюсь на марлевую повязку. Хватаю ртом воздух, глотаю рвущиеся наружу вопросы. Во-первых, потому, что процедура еще не окончена до конца.
— Сейчас вы должны сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем пошевелить пальцами рук и ног.
— Готово, — несколько секунд спустя шепчет она.
— Потянитесь… Перевернитесь на правый бок и полежите так две-три минуты.
Отступаю в сторону, подхожу к столу, где при помощи чаши приготовил заранее один хитрый травяной чай. Я все еще не знаю, что произошло у Тани, и это меня убивает, но… Теперь я, по крайней мере, уверен, что она не наделает глупостей.
— Это нужно выпить, — протягиваю ей чашку и усаживаюсь напротив в позе лотоса. Даю ей несколько минут, чтобы прийти в себя, и только потом спрашиваю: — Ну, как?
— Волшебно… Нет, правда! Вы не представляете, насколько мне легче, — в ее голосе снова появляются хриплые удивленные нотки. — Где вы этому научились?
— В Гималаях, в горах Аннапурна и Кайлас, вблизи священных озер Ракшастал и Манасаровар…
— Никогда не думала, что это так… — шепчет она, — спасибо вам огромное… Вы даже не знаете, как мне это было нужно.
— Или знаю, — признаюсь я, но тут же перевожу тему: — Как ваш ушиб?
— Болит, да и только…
— А что с рукой?
— Порезала… Такая глупость — ваза упала.
Таня не успевает даже договорить, как у меня перед глазами возникает сцена — летящие на пол алые, как кровь, розы, и прозрачные осколки стекла.
— Я, пожалуй, пойду, — в ее голосе сейчас преобладают кобальтовые оттенки.
— Таня…
— Да?
— Если вам будет нужна какая-то помощь, или просто захочется поговорить… неважно, на какую тему, обещайте, что позвоните мне.
— Вы это предлагаете каждому своему пациенту? — негромко интересуется она после короткой паузы, когда я уже, было, решил, что зря это все затеял.
— Нет. Только вам.
