Автор
Автоматически генерирую описание с учетом требований, при этом оставляя имя автора и название книги в тайне: Наощупь — это интимная история двух людей, которые исследуют друг друга словно артефакты — от поверхности до глубин. Оттенки восхищения и страсти медленно превращаются в сложную симфонию ожидания и удовлетворения, где каждое прикосновение становится мистическим переломом во взаимоотношении....
Мне хочется продолжать в том же темпе… Мне кажется, я умру, если он не остановится… Но в то же время я абсолютно уверена, что если это случится — смерть за мной придет наверняка!
Рука на животе оживает. Перемещается на бедро и дальше — к самому сокровенному. Через ткань надавливает на мою промежность, находит пальцами жаркий возбужденный бугорок. Я полностью мокрая и готовая для него. Чуть развожу ноги, давая его ласкам больший простор, и захлебываюсь стоном, когда его твердые пальцы скользят по моим лепесткам.
В мой сон врываются посторонние звуки. Я пытаюсь их игнорировать, но в какой-то момент это становится просто невозможно. Открываю веки и наталкиваюсь взглядом на виноватый взгляд мужа.
— Привет.
— Привет. Ты себя хорошо чувствуешь? Ты стонала…
Я сажусь на кровати, стряхивая с себя остатки сна. Он был настолько реальным, что я не сразу прихожу в себя.
— Да… Все нормально… Который час?
— Уже семь…
— О господи… Где ты так долго был?
Зачем я спрашиваю? Чтобы услышать очередную ложь? Это то, что мне действительно нужно? Серьезно? Живот тянет, между ног влажно и скользко.
— Я…
— Только не говори, что был на работе, Голубкин. Даже как-то обидно, что за столько лет ты не придумал более правдоподобной легенды.
Сашка пыжится и возмущенно раздувает ноздри. Чувствую себя зрителем в театре одного актера. И все бы хорошо — да только репертуар безнадежно устарел.
— А я ничего не придумываю, Таня. Заметь, ты все озвучиваешь за меня.
Чувствую, что начинаю скатываться в истерику. Зря. Ведь все статьи, посвященные теме возвращения блудного мужа, начинаются с того, что истерики в данном случае — последнее дело. Доморощенные психологи убеждены, что неверному в родных пенатах должны быть обеспечены максимально комфортные, приближенные к санаторным, условия. Никаких скандалов и, боже упаси, никаких упреков… Улыбка на лице, вкусные завтраки, которыми, почему-то считается, любовница не озаботится.
— Ну, так озвучь свою версию. Кто тебе мешает?
Я могу собой гордиться. Мой голос почти не дрожит. Я встаю с постели и отхожу к окну. Иначе… Не знаю, что… Вцеплюсь в него, как питбуль. Зубами в глотку.
— Я ухожу, Таня.
— Что?
Мой голос больше похож на хрип. Я собой гордилась? Забудьте… У нас было всякое. Но до этого никогда не доходило. Никогда.
— Я ухожу.
