Вадим Рустамович с трудом пришел в себя от неожиданного появления. Лицо знакомых ему парней пробуждало непонятные мысли и тревогу. Перед ним открывалась новая, незнакомая страница жизни, на которой он найдет способность выжить или исчезнуть безвести.
Вошёл сразу на всю длину, заставив Майю встать на носочки, потянуться кверху, чтобы её сразу же потянули назад, насаживая и одновременно вбиваясь. Одной рукой Вадим удерживал её за талию, второй сжал подбородок, властно поворачивая лицо Майи к себе и находя губы, чтобы и на них оставить отпечаток.
Майя, немного дезориентированная таким оглушающим напором, испугалась. Как-то… слишком. Всего. Она постаралась расслабиться, отпустить себя. Она сама хотела! Да…
Язык мужа ворвался в рот, и, видимо, поцелуй отвлек мужчину, толчки на несколько секунд прекратились, дав возможность Майи привыкнуть.
Вот так… Да.
И снова да…
Вадим двигался яростно, жестко, вбиваясь в неё полностью. Она слышала их шлепки, влажные, громкие. Чувствовала, как её распирает изнутри, появляется приятная тяжесть внизу живота. Груди стали настолько чувствительными, что при каждом толчке, колыхании, отдавались легкой приятной болью. Соски напряглись.
Майя обнимала Вадима, как могла. Одной рукой держалась, второй вцеплялась ему в волосы, в плечи.
Ещё… ещё…
Когда внутри уже всё закручивалось, она услышала яростное:
– Давай…
Они кончили одновременно. А потом стояли, пытаясь отдышаться.
– У меня сейчас потечет по ногам, – стыдясь, прошептала Майя, прислоняясь лбом к стене. Ноги по-прежнему отказывались держать её полноценно.
Негромкий смех мужа подкинул поленьев в огонь её смущения.
– Ты невероятная, Майя.
В душ они всё же попали. По отдельности. Майя сполоснулась первой под лейкой. Очень быстро и частично. Волосы она мыла с утра, не хотелось, чтобы влажность осела на них.
Когда обтиралась полотенцем, Вадим заканчивал мыться.
– Майя, геля нет. Не подашь?
– Конечно.
Майя как раз успела надеть чистое белье. Мыльные принадлежности хранились в напольном белом шкафу.
Она сделала по направлению к шкафу два шага, когда резкая боль скрутила её.
– Ай… – не удалось сдержать вскрика.
– Майя?
Непонятно каким образом Вадим расслышал её вскрик. Или у мужчины сработала интуиция. Он отодвинул створку душевой и, увидев полусогнутую, замершую посреди просторной ванной Майю, выругался.
– Майя! Тебе плохо?
Майя хотела ответить, но боль усиливалась, и девушка согнулась ещё сильнее, выставив вторую руку вперед в поисках опоры. Что такое… Боль была опоясывающей, отдающей в желудок и куда-то в спину.
