Вадим Рустамович с трудом пришел в себя от неожиданного появления. Лицо знакомых ему парней пробуждало непонятные мысли и тревогу. Перед ним открывалась новая, незнакомая страница жизни, на которой он найдет способность выжить или исчезнуть безвести.
Вадим остановил машину и посмотрел на часы-скелетоны. Он дает им полчаса. Не больше. Потом в больницу.
При мысли, что у него нет больше брата, тугой узел внутри затягивался всё сильнее и сильнее.
Говорят, близнецы чувствуют друг друга. Печали, радости.
Брат… Когда они перестали чувствовать друг друга?
Когда ты ушел из семьи?
Или когда он?
Где их дороги разошлись?
Вадим вышел и задрал лицо к небу. Ранний октябрь радовал солнцем, но скоро оно будет всё реже и реже греть. Мужчина выдохнул, достал сигарету и прикурил.
Люди Садарова стояли в стороне, ждали, когда он к ним присоединится.
Ладно, чем быстрее он услышит, что от него хочет старый змей, тем лучше. Нечего рассиживаться и прохлаждаться.
У Наиля в гостях ему ещё не доводилось бывать. Тоже удивительно. Они встречались с ним или в офисах, или в автосалонах. Последние разы виделись в отелях. Наиль прикупил.
Вадим не уделил внимания ни роскошному саду, ни интерьеру трехэтажного дома.
Дмитрий скупо попросил его следовать за ним.
Кабинет Садарова находился на первом этаже. Большой, просторный. С мебелью из массива дерева. Стильно и одновременно изысканно. Сам Наиль стоял у окна, сложив руки за спину.
– Дмитрий, свободен.
Как только закрылась дверь, Наиль обернулся:
– Прими мои соболезнования, Вадим. Зла твоему брату я не желал. Пусть его душа покоится с миром.
Багов поджал губы.
Соболезнования…
Первые.
– Спасибо, Наиль.
Тот сдержанно кивнул.
– Присядь. В ногах правды нет.
Садаров был ещё молодым и крепким мужиком. Вадим знал точный его возраст – шестьдесят один год. С колким цепким взглядом Наиль стремился контролировать всех по-максимуму. И бизнес вел жестко. Вадим подозревал, что в лихие девяностые Садаров нередко поступал жестоко. Что еще? Овдовел пять лет назад.
– Я не буду ходить вокруг да около. Тебе сейчас не до моих разглагольствований и не до моей жизненной философии, Вадим. Несмотря на наши с тобой разногласия, я всегда с большим уважением к тебе относился. И отношусь.
Вадиму не нравилось начало разговора.
Категорически.
– Ты выцепил меня не вовремя, Наиль.
– Знаю. Но думаю, ты всё же изменишь мнение. Я не задержу тебя надолго. Понимаю… На тебя сейчас много навалится.
