Вадим Рустамович с трудом пришел в себя от неожиданного появления. Лицо знакомых ему парней пробуждало непонятные мысли и тревогу. Перед ним открывалась новая, незнакомая страница жизни, на которой он найдет способность выжить или исчезнуть безвести.
Он – муж…
Ему можно будет все.
Трогать её. Брать.
Тогда, когда ему заблагорассудится. Удобный секс в удобное для него время.
Кровь прильнула к лицу и к мышцам малого таза, отчего Майя интуитивно свела ноги вместе.
– Привет.
Молчание с её стороны затянулось, надо было как-то реагировать.
И руку принимать.
А никак… Не получалось.
Сделав над собой усилие, Майя вложила ладонь в руку Вадима.
– Она не ядовитая.
– Что? – Майя не поняла его реплики.
– Моя рука. Яд не источает.
Пока Майя краснела ещё сильнее, её потянули на себя, и вскоре девушка оказалась на улице.
Вблизи с мужчиной. Впереди – его грудь, сзади – машина. Майя оказалась в своеобразной ловушке, зажатая между металлом и не менее твердой грудной клеткой будущего мужа.
Волнение, которое она притупляла всю дорогу, говоря себе, что её отдают не на съедение волкам, а всего лишь в другую семью, снова дало о себе знать. Ещё дома Майя твердо решила, что не будет конфликтовать с Вадимом. Их прошлый разговор выдался тяжелым, оставив после себя неприятный осадок.
Плюс, Багов похоронил брата. Она – друга. Им бы объединиться… Или, по крайней мере, зарыть топор войны. Возможно, попытаться как-то договориться. Они же цивилизованные люди. Они всегда могут найти общий язык.
Майя чуть-чуть задрала голову кверху, и волна жара прокатилась по телу.
Договориться с ним? С человеком, который смотрит на неё сверху? Во взгляде которого читается откровенная, ничем не прикрытая ярость? А там, может быть, и презрение?
Ей всё равно, что он о ней думает.
Пока – так точно.
Обижать её физически он не будет – она беременна. С остальным постарается справиться. Главное, не лезть на рожон, умерить свой пыл.
Подумать и решить – хорошо, а сделать?..
– Я и не думаю, что ваша рука…
– Помолчи.
Резкий тон заставил её оборвать извинения на полуслове. От неприкрытой грубости Майя опешила и, к собственному стыду, почувствовала, как обида подкралась слишком близко к глазам. В них защипало, словно она готова расплакаться.
Нет-нет, только не перед ним.
– Где твои вещи?
– Там, – она указала в сторону багажника, радуясь, что её руку отпустили. Майя сразу же убрала её за спину, не заметив, как гневно прищурился мужчина.
Она повторится – у него был выбор. У неё – нет.
Майя тихо вздохнула. Завтра всё будет иначе. Честное слово. Сегодня она не в состоянии воспринимать происходящее адекватно.
Водитель, что привез её, тоже вышел из машины, открыл багажник. Вадим достал её чемоданы и сумку.
– Это всё?
Она кивнула.
