Вадим Рустамович с трудом пришел в себя от неожиданного появления. Лицо знакомых ему парней пробуждало непонятные мысли и тревогу. Перед ним открывалась новая, незнакомая страница жизни, на которой он найдет способность выжить или исчезнуть безвести.
Девушка несколько раз моргнула и быстро-быстро произнесла:
– Я вас услышала. Пустите.
– «Тебя». Хорош мне «выкать».
– Хорошо, – она согласилась бы на что угодно, лишь бы её отпустили. – Тебя.
Несмотря на заверения, рук он не разжал.
Только ещё сильнее прищурился.
– Хреново начали, Майя.
– Не понимаю.
– Неужели? Ты же в курсе, что нам с тобой предстоит жить «долго и счастливо»? И что это не прихоть? Что это не на день, не на месяц, девочка? Что через пару дней ты войдешь в мою семью, возьмешь мою фамилию – и всё, назад дороги не будет.
Майя не собиралась слушать оскорбления. У неё тоже сработал инстинкт.
Она никому никогда не позволяла разговаривать с собой таким пренебрежительным тоном.
А тут…"
"Она задохнулась от возмущения. Она раздвинула ноги! Она! Да он!.. Майя сама не поняла, как занесла свободную руку, чтобы осадить ублюдка и влепить ему оплеуху. Она не думала о последствиях.
Как и о том, кто стоит перед ней.
Руку, занесенную для удара, перехватили сразу же.
– Ах ты су… – если Майя думала, что она слышала, как рычит Вадим, она ошибалась. Его голос понизился, в нем отчетливо появились угрожающие нотки.
Дальше – хуже.
Майя даже не успела испугаться, понять, что она едва ли не натворила. И надо ли понимать, раскаиваться.
Ничего не успела.
Потому что мужские губы, жесткие, властные, накрыли её приоткрывшийся от изумления и возмущения губы. Вадим не просто целовал её. Он делал с ней нечто другое. Майя даже пискнуть не успела, как чужой язык ворвался в её рот, заявляя права.
Всё происходило быстро, стремительно. Вадим действовал, не колеблясь. Целовал, жестко сминая её губы, показывая, кто в доме хозяин.
Та не могла не подчиниться. Она не отвечала, принимая его грубую ласку. В висках стучало от напряжения, ноги ослабли, Майя сжала руки в кулаки, не зная, куда их деть. Отчаянно хотелось вцепиться в литые плечи, удержаться, найти баланс, равновесие, поддержку.
Но… нет.
Губы горели, щеки пылали.
