Вадим Рустамович с трудом пришел в себя от неожиданного появления. Лицо знакомых ему парней пробуждало непонятные мысли и тревогу. Перед ним открывалась новая, незнакомая страница жизни, на которой он найдет способность выжить или исчезнуть безвести.
– Почему? – выдохнула Майя на автомате, не осознавая до конца, что говорит. – В смысле… Стой, а …
Она замолчала, наконец, услышав тот бессвязный бред, что говорила.
А дальше пришёл откат. Это как на море. Смотришь на волну, уходящую обратно в море, и не ожидаешь, что последующая неожиданно окажется сильнее и собьет тебя с ног.
Их взгляды встретились. Его и её. Пусть их и разделяло небольшое расстояние, Майе казалось, что её куда-то уносит. Далеко, безвозвратно, и не за что зацепиться, ухватиться. Нет спасательного круга и крепкой руки.
Ей только что дали звонкую оплеуху.
Майя вспыхнула, как спичка.
Багов наперед видел все её действия, считывал, как открытую книгу.
И…
Оттолкнул.
– Ты всё слышала, Майя.
Лучше бы он молчал.
Честное слово.
Ей хватило унижения с лихвой."
"– Да пошёл ты нахер, Багов! – огрызнулась она, перестав себя контролировать.
Из двух зол необходимо было выбрать меньшее – слезы или злость. Она выбрала первое.
И не прогадала.
Вадим Багов не привык, чтобы его посылали. Он тоже оказался не готов к тому, что такая приличная девочка, как она может и умеет ругаться.
Но Майе было уже не до размышлений. Её колотило, и хорошо, что не от волнения. Она и так достаточно переволновалась.
Дура!
Прихорашивалась? Готовилась? Представляла, как ЭТО с ним?..
Вдвойне дура!
– Кого и куда ты послала?!
Она не ошиблась в своих предположениях. Вадим оскорбился, но ей было уже всё равно. Она хотела уйти. И не только с кухни.
Глубоко дыша и не смотря больше на мужа, Майя двинулась в сторону двери.
Сделала она ровно два шага.
Потому что сильная рука с темными волосами, с широким кожаным браслетом на кисти схватила её за локоть и рванула в сторону.
К себе.
Майя ахнула, а потом, когда её впечатали спиной в твердую, сравнимую с гранитом, грудную клетку, рванулась снова куда-то. Вперед, в коридор – да не имело значения! Подальше от мужа с его заскоками! Слезы всё же застлали глаза, обида распирала грудь.
– Пусти!
– Нет. Ты разве не за этим пришла сюда? Спровоцировать меня?
– Пусти, я сказала!
Она начала вырываться.
– Тихо, я сказал, – неласково рыкнул Вадим, но её уже несло.
Какого черта он её удерживает? Оттолкнул, а теперь сжимает?
– Ребенку навредишь, дурочка!
Стоило ему упомянуть про ребенка, как она сразу же замерла. Сердце продолжало оглушать своим стуком, отдаваясь в виски.
