Автор
Варвара приветствовала праздничный стол, где подруги отмечали её день с громкими криками за развод и освобождение. Алкоголь начинал действовать, освобождая ее от напряжения. Теперь праздник действительно напоминал веселье вместо наказания, ради которого она согласилась пройти этот день....
Нос еще не дорос, а член тем более, — указала я многозначительным взглядом на то, что гордо зовётся стояком.
Сзади меня встали подруги, которые не спешили вступать в конфликт, из которого меня не мешало бы вывести, пока я не натворила глупостей.
— За языком следи, курица! — вспылил парень и, вероятно, гонимый своим уязвленным на глазах у любопытной толпы самолюбием, решил во всей красе показать какой он крутой бой, раз может себе с легкостью позволить применить к женщине силу.
— Это ты зря, говнюк, — прошелестела я нарочито нежно.
В следующее мгновение мои ногти почти воткнулись к глотку парню. Резко. Как гребаная молния. Я знала, что ему нельзя давать время на то, чтобы одуматься, прийти в себя и оценить ситуацию, поэтому сразу влепила ему коленом между ног и с удовлетворением наблюдала за тем, как тощий сопляк оседал на пол, корчась от боли.
— Варя, пойдем отсюда, — потащила меня за руку Оксана, которая боялась любых конфликтом, а от драк, вообще, впадала в панику.
— Ты чё, сука, сделала?! — появились из-ниоткуда два таких же сопляка, как тот, который скулил на полу.
Диджею эта сцена тоже показалась интересной, судя по тому, что музыка стала гораздо тише.
— С мамой своей так разговаривать будешь! — это уже говорила не я. Так во мне говорил алкоголь, количество выпитого которого я не считала. Подогретая спиртом кровь кипела и шумела, нашептывая мне, что моей жопе уже много лет не хватало приключений.
И эта тройка сопляков — просто подарок для моей уязвленной души, которая рада уязвить кого-то в отместку за всё то дерьмо, что мне довелось пережить до долгожданного развода.
— Ну, ты, сука, сама напросилась, — самый прыткий дрыщ начал стремительно надвигаться на меня.
Резко выкинула вперед кулак и попала ему прямо в открытую пасть. Зубами говнюка мне ободрало кожу с костяшек пальцев, но адреналина от этого в крови стало лишь больше, так как, взревев, парень с окровавленным ртом бросился на меня так, будто на меньшее, чем моё убийство здесь и сейчас, согласен не был.
Приготовила второй кулак, готовя ему очередной «теплый» прием, но ничего не успела сделать, так как передо мне возник широкий татуированный бицепс, пальцы которого вцепились в глотку парню и отшвырнули на того, который только-только начал подниматься с пола, удерживая в маленькой ладони свой еще более мелкий член.
