Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
Он коротко описал свою встречу с красавчиком Франсуа и то, что за ней последовало.
– Очень хотелось бы повидаться с ним вновь, – прибавил он в конце рассказа.
– Ты же понимаешь, что сейчас нам не стоит этого делать, – возразил Крохин.
– Да, понимаю. К сожалению.
– Потом – пожалуйста. Буду рад тебе помочь.
Роман быстро глянул на Виктора. Ему показалось, что тот потешается над ним.
Но нет. Виктор был серьезен и сосредоточенно смотрел на дорогу.
– Ладно, – сказал Роман. – Договорились.
– Кто у них главный? – спросил Виктор. – Ты узнал?
– Узнал. Его зовут Стоян. Он серб. Явно воевал.
– Ага, – кивнул Виктор. – Если воевал, значит, жаждет отомстить всему миру. Я эту публику хорошо знаю.
– Но при чем здесь Россия? – возразил Роман. – Мы-то, кажется, были на их стороне?
– Морально – да. Но помочь ничем не помогли и молча смотрели, как американцы наводят свои порядки. Так что для бывших сербских вояк Россия – тот же враг.
– Возможно, – не стал спорить Роман.
Он вспомнил глаза Стояна. Да, это глаза человека, с психикой у которого не все ладно. Он ранен очень глубоко и готов уничтожать всех, кто, по его мнению, виновен в его боли. Остановить его невозможно. Его можно только убить.
Что ж, Роман был готов к этому. Его ухо порой отдавалось такой острой болью, что он неслышно шипел сквозь зубы. И кто знает, что бы у него болело еще, если бы не сработал трюк с остановкой сердца. Его бы пытали без конца, и Стоян равнодушно следил бы за его муками, время от времени хлопая Мигеля по плечу.
Чертовы садисты!
– Чего ты скалишься? – спросил Крохин.
– Так, – спохватился Роман. – Вспоминал кое-что.
Крохин покачал головой. Он догадывался, что мог вспомнить Роман.
– Долго они тебя обрабатывали?
– Не очень.
– Выглядишь ты неважно.
– Может быть. Но я в норме.
– Уверен?
– В деле я не помешаю. К тому же я не заметил, чтобы у тебя было много помощников. Разве что Жанна возьмется за автомат?
Крохин и не подумал принимать близко к сердцу иронию Романа.
Роман злобно покосился на него. Как разобрало-то напарничка. И с чего такое веселье, спрашивается?
– Ты с кем в дело пойдешь? – спросил он напрямую, когда Виктор затих. – Вдвоем мы не справимся.
– Есть пара ребят на подхвате, – отозвался Виктор.
– Да? Ты мне раньше про них не говорил.
– Повода не было.
