Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
Роман подумал о том, сколько он слышал таких признаний. Десятки. Но не перебивал. Хочет сказать – пусть говорит. Все равно это ничего не меняет ни в их отношениях, ни в дальнейшей жизни.
«Попросит прощения, – решил Роман. – Раз решил завязать, хочет оставить поменьше врагов. На тот случай, если случайно где-нибудь пересечемся. Что ж, ход неплохой. И обстановка романтическая. Как всегда, рассчитывает все на два шага вперед»."
"– Ты не думай, я не извиняться собрался, – сказал Виктор. – Каждый делал свою работу.
– Долго еще? – проворчал Роман.
– Не злись, капитан. Я ведь тебя действительно уважаю и считаю своим учителем.
– Закругляйся.
– Злой ты, Роман Евгеньевич. А я хотел тебе гонорар предложить…
– Опять ты за свое!
– Пойми, этот заказ частный. В управлении тебе за него спасибо не скажут. А я отблагодарю, как положено.
– Нет, – решительно сказал Роман. – И не будем больше об этом.
– Зря, – вздохнул Крохин.
– Пора выдвигаться, – сказал Роман.
– Миллион долларов, – сказал Виктор.
Роман даже забыл выдохнуть после вдоха.
Вот это гонорар!
Крохин молча ждал ответа.
Роман потихоньку выдохнул.
А похоже, Виктор говорит серьезно. И что делать?
Взять? И до конца жизни висеть у него на крючке? Ибо такие деньги просто так не берут.
Не взять? И оказаться в дураках? Ибо работу он провернул грандиозную, и глупо отказываться от денег, которые честно заработал.
– Что скажешь, капитан? – спросил Виктор. – Времени нет. Решай.
– Нет, – сказал Роман, включая микрофон.
Крохин постучал себя по лбу и тоже включился. На лице его было написано искреннее сожаление.
– Внимание всем. Выдвигаемся. Анна?
– Да.
– Ждешь моего сигнала. Остальные пошли.
– Понял тебя, босс, – отозвался Морис.
Виктор бесшумно снялся с места и двинулся по пологому склону вниз, легко огибая встречающиеся на пути деревья. Комбинезон из черной пористой материи поглощал свет, и стоило Виктору остановиться, как он мгновенно сливался с деревьями и их темными тенями.
Роман шел позади него, держа в поле зрения его быстро мелькающий на фоне освещенных впереди ворот силуэт. Чувствовал он себя хорошо. Последствия травмы почти не ощущались. Легкий выброс адреналина, предшествующий всякому серьезному делу, наполнял тело легкостью и куражом. Он не жалел о том, что не принял предложение Виктора. Он почти забыл о нем.
