Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
– Это здесь, – сказал он, округляя глаза.
По тому, как он себя вел, можно было подумать, что они попадут по меньшей мере в гарем арабского шейха. Самое удивительное, что на поверку примерно так оно и оказалось. Антураж, во всяком случае, был подходящий.
Большое помещение было сплошь завешано коврами и устелено циновками, что одновременно напоминало Ближний и Дальний Восток. Огромные низкие постели, почти сливающиеся с полом, были разделены пологами из ярких прозрачных материй.
– Надеюсь, господа, вам понравится, – сказал Карл, уходя и плотно закрывая за собой двери.
– Мне уже нравится, – раздувая ноздри, пробормотал Крохин.
Навстречу им, поднявшись с постелей, вышли четыре смуглые девушки. Одеты они были так, что одежда скорее подчеркивала, нежели скрывала их наготу. Гибкие точеные тела были точно созданы для любовных утех, и Роман, испытывавший минуту назад сомнения в разумности своих действий, мгновенно забыл о них, стоило ладони одной из девушек коснуться его плеча.
Послышались нежные голоса, точно защебетали птицы. Ухо различало приветствия на английском языке, хотя здесь было не важно, на каком языке тебя приветствуют. Глаза девушек сияли такой радостью, пухлые губы улыбались так обольстительно, что бедный путник буквально падал, сраженный, к их ногам.
– Ну что, капитан, повеселимся? – подмигнул Крохин, с которого девушки уже снимали одежду, тараторя что-то и кокетливо смеясь.
– Почему нет, – отозвался Роман, чувствуя, что чьи-то пальцы ловко расстегивают ему ремень и ширинку.
– Смотри-ка, Карл не обманул, – оглядывая своих и Романовых девушек, сказал Виктор. – Они и в самом деле ничего. Тебе как, капитан?
– Нормально, – проворчал Роман, стоявший уже в одних трусах и рубашке.
– А то можем поменяться.
– Отстань, а?
– Ладно, – смилостивился Крохин. – Отдыхай пока.
Гладя со всех сторон тело Романа, девушки подвели его к одной из постелей и уложили на прохладную простыню. Ничуть не смущаясь, они стащили с него носки и остальные части туалета. Что-то ласково и безостановочно воркуя, они со сноровкой медсестер протерли, где надо, влажными салфетками и тут же, одна сверху, другая снизу, принялись обрабатывать его неутомимо и умело.
