Сайрос, по всей видимости, был одним из Хранителей. Твой амулет – подарок Градука – тоже дело рук хозяина этого мира.
– Да, кстати, – оживилась я. – Давай его обратно.
– Конечно. – Амазонка расстегнула цепочку и покорно протянула мне амулет.
– А призраки могут чувствовать запретную магию? – спросила я у Леона, который задумчиво рассматривал носки.
– Да, – коротко ответил он. Потом немного помолчал и с тяжким вздохом продолжил: – Призрак – это душа умершего человека, которого держит в этом мире невыполненное обещание. Зария некогда предала моего прапрапрапрадеда, поэтому осталась служить нашей семье, связанная обетом искупления своей вины. Но фактически она умерла. То есть один раз уже встретилась с Хранителем. Поэтому может чувствовать его присутствие где угодно. А следовательно, и магию, которую использует Хранитель. А почему тебя так заинтересовал этот вопрос?
– Зария сказала, что от Гишки сильно пахнет запретной магией, – нехотя отозвалась я. – Вот я и пытаюсь выяснить почему.
– Ничего удивительного не вижу, – пожал плечами маг. – Паук столько времени провел рядом с носками, что просто обязан был насквозь пропитаться духом Хранителя.
– Ясно, – почесала я голову. – Как все-таки тяжко жить на свете. Столько удивительного рядом – просто жуть.
– Скоро тебе жить станет еще труднее, – с хищной улыбкой обнадежил меня Леон. – Готовься. С завтрашнего дня займемся твоей подготовкой всерьез. И так много времени потеряли.
Я вздохнула и понурила голову. Да, чувствую, отыграется на мне маг по полной. Даже страшно представить, что дальше будет.
Дурные предчувствия меня не обманули. Злоключения начались с того, что на следующий день меня разбудили в несусветную рань – часов в шесть утра, когда солнце только-только позолотило верхушки деревьев. Точнее, сделали не очень удачную попытку разбудить. Я приоткрыла один глаз и громко и отчетливо заявила, куда может идти Леон вместе со своей тренировкой. Тогда маг поступил подлее – вылил на меня ведро холодной воды. Естественно, после этого ни о каком сне не могло быть и речи. Понежишься тут под одеялом, когда матрас хоть выжимай. Пришлось встать.
Маг, понимая, что сейчас он может получить на орехи, быстро смотался в неизвестном направлении, поэтому весь гнев я выместила на несчастном орке. Тот только глупо хлопал ресницами, даже не пытаясь прервать мой гневный монолог.
– Ежели хоть одна сволочь еще раз так сделает, – повторила я в заключение, – то я уже сказала, что с ней случится.