Лена томно закатила глаза, намекая, видимо, на возраст музыкантов. Все они действительно были примерно ровесниками Глеба. Ну все, начинается. Этого он и боялся.
- Все будет, как решит Глеб Васильевич. Я надеюсь, что смогу быть ему полезен.
- Вы-то будете, но будет ли он полезен вам, — снова вздохнула Лена. — Вы ведь администратор, да?
-Что-то вроде того. Вообще-то по образованию я психотерапевт. Но вот жизнь заставила сменить профессию.
- Да, психологи сейчас никому не нужны, — «поддержала» светский разговор Лена. — Как вас зовут?
Лена слегка вздернула брови, удивившись странному сочетанию имени и отчества — ну а что делать? Русская мама упорно хотела назвать сына Никитой, в честь дедушки.
- Так вот что я вам скажу, Никита, — продолжила девушка, отбросив отчество. — Если вы собираетесь сделать карьеру, работа у Немова — не лучший вариант. Он всем обещает золотые горы, но ничего не делает. Мне обещал сольную карьеру, но уже три года я стою на подпевках. Он совершенно не ценит своих сотрудников!
- Лена, ты опять жалуешься на свою горькую судьбу? — к ним подошла вторая девушка. — Здравствуйте, меня зовут Светлана.
- Никита, — Ник решил, что церемонии смысла не имеют.
- Лена, через десять минут начинаем, хватит болтать. Глеб Васильевич увидит, что мы не на месте, потом душу вытрясет!
Лена поморщилась, давая понять, что она думает о Глебе Васильевиче, но пошла к своему месту у микрофона. Мда. Девушка, похоже, полная дура. Жаловаться новому человеку на своего непосредственного начальника и главного благодетеля как минимум неосмотрительно. Мало ли, как он сюда попал. Может быть, он любимый племянник Немова? Или племянник лучшего друга, что соответствует действительности?
Насколько Нику было известно, во время выступления Троянов всегда находился за кулисами, следил, чтобы все было в порядке. Но за неимением в данном случае кулис, Ник устроился за столом, без труда отыскав свое место — на всех тарелках лежали карточки с именами гостей. Глебу и его директору отвели почетные места за одним столом с именинником, прямо напротив сцены.
В качестве конферансье выступал какой-то известный ведущий с телевидения. Имени его Ник не помнил, но морда была знакомая. Выразив свою глубокую признательность «дорогому товарищу Синельникову», он объявил Глеба. Заиграло коронное вступление «Нив России», и Глеб вышел на сцену. Выглядел любимый чудесно — синий костюм, белоснежная рубашка, красная бабочка, глаза блестят, то ли от выпитого коньяка, то ли от недавнего секса.