Мы сюда за этим и приехали, — заверил Роман, лихим жестом сдернул очки и полез в карман за уже знакомой растрепанной стопкой карточек, чеков, бумажных денег и просто листочков с записями. — На, держи.
Он протягивал мне отливающую сталью строгую кредитку с черными буквами.
— Это что?.. — с легкой брезгливостью поинтересовалась я.
— Карта с лимитом в миллион. Ну и пара сотен там сверху лежит.
— Это зачем?.. — спросила я, слегка отодвигаясь от него.
— Исполняю твою мечту о безудержном шопинге, — пояснил он спокойно. — В комплект к идеальным каникулам.
Я посмотрела ему в глаза. В зеленые наглые глаза на загорелой симпатичной морде с немаленьким шнобелем, который совсем его не портил. Особенно это заметно было в Эмиратах, где у всех такие.
Смотрела долго. И серьезно.
Так долго, что он устал держать карту в протянутой руке и опустил ее.
Пока до него не дошло, что я не шучу.
— Алис… — устало сказал Роман. — Ну кончай.
— Вертолет нормально зашел, икра нормально зашла, а деньги — нет?
— Что за чушь… — он поморщился и водрузил темные очки обратно на нос, скрывая опасный взгляд. — Нормально же все шло! Что ты вдруг вспомнила про «у советских собственная гордость»? Или к чему этот перфоманс?
— Ром… — я вздохнула. — Ты пойми. Это не гордость. И не скромность. И не кокетство. И не «я не такая».
— Блять, а что тогда?!
Он снова сорвал очки и вперился в меня сверкнувшим яростью взглядом.
— Это злость, Рома, — нежно сказала я. — Развлечения это развлечения, а деньги — это уже конкретно такой маячок. Ты богатый мальчик, я бедная девочка. И вот мы начинаем танцы вокруг этой разницы.
— Никаких, блять, танцев! Просто еще один вертолет или аквапарк, Алиса! Просто аттракцион! Идешь, блять, и скупаешь все, что тебе приглянулось! — психанул он.
— На твои деньги! Твои! — психанула я.
— Чтобы не дергаться, можешь ты себе это позволить, или нет!
— На твои деньги! — повторила я. — Живые деньги сразу меняют правила, Ром! Я должна быть благодарной, мягкой, правильной женщиной, потому что именно это покупает мужчина за деньги. Не за вертолет или икру, а за живые баксики.
Я уставилась ему в глаза, в которых сейчас полыхало яростное зеленое пламя.
Где там у нас, в какой книге или фильме было такое вот зеленое и неостановимое?
В Гарри Поттере, кажется. Или в Игре Престолов?
Он сощурился и снова вернул очки, спасая меня от смертельного этого огня.
— Это упрощение игры до примитивного «содержанка с кредиткой», — попробовала пояснить я. — Моя игра идет на другом уровне!
— Может, в ресторане тоже будешь сама платить, если такая принципиальная?
— В ресторане не буду! — фыркнула я. — Еще я за чашку кофе не отдавалась!
— Ты вообще никак не отдавалась… — скривился он, убирая карту обратно в карман.