Некоторые лица показались знакомыми — их я видела на том «средневековом» ужине? Или ошибаюсь?
В общем, неожиданно оказалось, что не так уж мало приятелей Романа я знаю. А он из моих друзей был представлен только Аньке. Забавно.
Где-то на периферии шлялся и Пудинг, одетый хоть и не в костюм, как многие тут, но вполне прилично. Мы сцепились взглядами поверх белого рояля, выждали пару секунд — и пошли дальше в разные стороны, даже не кивнув друг другу.
Вот тут, слава богу, ни одной знакомой. Увидеть на дне рождения Романа его бывших было бы чересчур.
Кормили скорее по-европейски — пара столов с закусками, стол с напитками, рядом с которым колдовал бармен, разливая шампанское и что покрепче, да и все. Никакого широкого русского застолья с оливье и жареной курицей.
Я усмехнулась, подхватывая бокал с шампанским. Напиться было бы к месту, но как-то не ложилось в настроение, а с бокалом можно было ходить туда-сюда, делая вид, что я чувствую себя куда уютнее, чем на самом деле.
Как это получается у приличных женщин, размышляла я, украдкой глядя на длинноногих красавиц в дорогих платьях, что они тоже таскают этот одинокий бокал в руках по полчаса, а он у них остается сияюще-прозрачным, а не становится заляпанным и мутным, как у меня уже через минуту?
Это какое-то колдовство дам высшего света?
Роман то и дело появлялся рядом со мной, чтобы предложить еще шампанского или уговорить попробовать брускетту с диким лососем, но его тут же отвлекали. То кто-то звонил, то надо было что-то срочно обсудить. Вокруг него постоянно вертелись девушки, а я все больше мрачнела.
Нет, хорошо, что он меня позвал, иначе было бы обидно, но все же, все же… Мысли о том, что его мир почти не пересекается с моим, заселили голову уже вполне плотно, обжились, построили домики и завели детишек.
Наедине со мной он был совсем другим. Смешным, открытым, уязвимым, необычным. Здесь же превратился в обычного мужчину — ну да, из более высокого социального слоя, но мало ли я таких встречала во времена работы журналистом?
Я была всего лишь одной из гостий. Он расцеловывался со вновь прибывающими девушками по-французски, в обе щеки, смеялся, шутил. Так и со мной шутил.
— У тебя есть аллергия на черную икру?
— На, попробуй. Только у людей с голубой кровью есть такая аллергия. И еще на дорогое шампанское.
— Дорогое шампанское я пробовала.
— И что, тоже нет? Тогда омаров?
— Только на перепелиные яйца.
