Автор
В жаркий июньский день над городом накатывается холодный фронт. Вместе со скандалами и слухами мы с Ронни Симз прячемся от погоды в своем джипе, где прохлада ослепляет обычные тревоги дня. Каждая капля дождя вымывает старые тайны из земли, подталкивая нас на новый уровень решительности и страха....
— Это не так, ma petite.
— Ладно. Если они убьют моих ребят, Я хочу, чтобы они заплатили собственной смертью. Но в Нью-Мексике я решила, что не хочу быть социопатом, и стараюсь действовать так, чтобы им не казаться. Так что давай не будет сегодня раздувать счет трупов.
— Как пожелаешь, — ответил он и добавил: — А ты действительно думаешь, что можешь изменить свою природу, просто пожелав ее изменить?
— Ты спрашиваешь, могу ли я перестать быть социопатом, поскольку я уже социопат?
Молчание, потом:
— Да, кажется, именно это я и спрашиваю.
— Не знаю. Но если я не оттащу себя от этого края, Жан-Клод, и поскорее, то возврата не будет.
— Я слышу в твоем голосе страх, ma petite.
— И не ошибаешься.
— А чего ты боишься?
— Боюсь, что, отдавая себя Ричарду и тебе, я потеряю собственную личность. Боюсь, что не отдавая, потеряю кого-то из вас. Боюсь, что нас убьют, потому что я слишком много раздумываю. Боюсь, что я уже социопат, и обратной дороги нет. Ронни говорит, что одна из причин, по которой я не могу бросить тебя и зажить с Ричардом, в том, что я не могу бросить любовника, который еще хладнокровнее меня.
— Прости, ma petite.
Я не знала, за что именно он извиняется, но извинения приняла.
— И ты меня тоже. Расскажи, как проехать в клуб, там встретимся.
Он рассказал, и я прочла вслух, что записала. Мы оба повесили трубку. Прощаться не стал никто. Когда-то мы заканчивали разговор словами je t'aime — я люблю тебя. Когда-то, давным-давно.
Глава 4
Клуб находился за рекой на стороне Иллинойса, где расположились большинство сомнительных клубов.
"Парковку мне удалось найти только за два квартала до клуба. То есть к заведению надо было идти по району, где женщины в одиночку после темноты предпочитают не появляться. Конечно, у этих женщин нет оружия. Пистолет — не панацея, но от многого помогает. Еще у меня были ножи на икрах, очень высоко, так что рукоятки оказывались рядом с коленями.
