Легчайшее прикосновение пальцев, но я от него задрожала. Соски набухли, и нечем было скрыть эту неожиданную реакцию.
Я посмотрела на него — для этого не пришлось поднимать глаза даже на дюйм.
— Я не знаю тебя. Почему же...
Его ладони скользнули мне на спину, и вдруг мне стало не хватать воздуху.
— Я твой Нимир-Радж, Анита. Здесь ничего нет стыдного.
— Ты говоришь «Нимир-Радж», как другие говорят «муж».
Он провел рукой по моим волосам, чуть касаясь пальцами кожи, вторая рука осталась у меня на спине.
— Наши души резонируют, как два полностью одинаковых колокола, — шепнул он, почти касаясь губами моих губ.
Замечание было настолько романтично и глупо, что надо было бы засмеяться, но я не могла.
Он поцеловал меня, и его язык оказался у меня во рту. Я поняла, когда он попробовал мою кровь, потому что руки его напряглись на моем теле, и его тело среагировало на меня. Он был слишком велик, чтобы не заметить этот рост между нашими телами.
Я погладила его руки, рубашку, и этого было мало. Я хотела коснуться его голой кожи своей, впивать каждый дюйм его тела в каждый дюйм моего.
Он целовал меня, будто пил, и я знала, что отчасти этот восторг вызван свежей кровью. Вытащив у него рубашку из штанов, я запустила руки ему на спину, под ремень. Но и этого было мало.
Он прервал поцелуй, и я стянула с него рубашку через голову. Даже прижаться голой грудью к его груди и то было лучше. Вся моя кожа требовала его кожи. Никогда со мной такого не было.
Мы держали друг друга, и трудно было дышать, руки сомкнулись в объятии, лица прижались к плечам друг друга, и его дыхание обжигало мне шею.
— У нас нет времени на большее, — шепнул он.
Я кивнула, по-прежнему прижимаясь головой к его шее. Я не то чтобы планировала большее, но...
— Мне надо было коснуться твоей кожи. Почему?
— Я тебе говорил. Ты — моя Нимир-Ра, я — твой Нимир-Радж.
Я чуть отодвинулась, чтобы видеть его лицо.
— Мне это ничего не объясняет.
Он взял мое лицо в ладони, очень серьезно глядя в глаза.
— Мы — подобранная пара, Анита. Среди леопардов есть легенда, что можно найти себе идеальную пару, и после первого же секса вы связаны сильнее, чем браком, сильнее, чем законом. Мы будем всегда жаждать друг друга. Наши души всегда будут взывать друг к другу. Наши звери всегда будут охотиться вместе.
Мне должно было бы стать страшно, но не стало. Я должна была разозлиться, но не разозлилась. Мне полагалось бы ощутить много чего, но единственное, что я чувствовала — это что он прав, и я даже не пыталась с ним спорить — не хотелось.
— Ричард будет в восторге, — сказала Элизабет.
Мерль и Ной поставили ее на колени резким движением, которое, наверное, было слегка болезненным.
— А, Элизабет! Спасибо, что напомнила, что я должна сделать, а то я отвлеклась.