Зрение прояснилось, и я увидела Жан-Клода на полу, полузапутавшегося в ткани драпри, которые он сорвал с карнизов, так что он сидел в серебристо-белом гнезде. Лицо его стало почти пустым от голода, глаза уже превратились в слепой синий огонь.
Я тоже стояла на коленях, хотя не помню, как упала. Мика стоял рядом, держа меня под руку — наверное, хотел мне помочь встать, но как только он меня коснулся, ardeur прыгнул вперед, и Мика свалился рядом со мной, как от удара молотом — ноги просто перестали его держать.
— Господи! — выдохнул он.
Телохранители бросились к нему, и мне пришлось выкрикнуть:
— Нет! — Что-то было в моем голосе такое, отчего они все трое остановились, будто налетев на стену. — Никому нас не трогать! Никому!
Я говорила визгливо, торопливо. Был вполне реальный шанс, что ardeur пойдет по всей комнате, от одного к другому. А нам и без этого хватало проблем.
Мика уже отпустил мою руку. Его руки безжизненно лежали на коленях, но связь была установлена, и касание или его отсутствие уже ни на что не влияли.
Жан-Клод отполз от кровати, медленно, и каждое движение его было грациозным и опасным. Никогда он не выглядел настолько хищным, как в этот момент.
— Жан-Клод, — шепнула я, — не надо.
Но я не могла шевельнуться и смотрела, как смотрит загипнотизированная птичка на подползающую змею, разрываясь между ужасом — и красотой Жан-Клода.
Вдруг в прорезе драпри оказался Ашер. Жан-Клод застыл, но это не была неподвижность старого вампира, в которую они умеют впадать. В нем гудела энергия, как в огромной кошке, готовой броситься.
— Жан-Клод, ты должен уметь контролировать ardeur лучше, чем ты это сейчас делаешь.
Он обнимал себя за плечи, будто хотел ощущать себя на ощупь. Заметив новые лица, он привычным движением встряхнул головой, уронив золотой водопад волос на шрамы, оставив открытой только безупречную часть лица.
— Не могу, — низко и хрипло ответил Жан-Клод.
До сих пор я была в испуге, сейчас он перешел в ужас. Я поглядела на Ашера и увидела его сквозь слой всех случаев, когда мы его касались, сквозь его красоту, и эту красоту я видела и сейчас.
— Помоги нам! — шепнула я.
Ашер покачал головой:
— Если меня тоже затянет, никому не станет лучше.
— Ашер, прошу тебя.
— Когда он напитается, все станет нормально. Просто дай ему напитаться.
Я замотала головой:
— Не здесь. Не так.
Мика спросил:
— Если это поможет, почему бы не дать ему кормиться?
Я обернулась, и даже от этого легкого движения у меня приоткрылся рот, пресеклось дыхание. Будто мой ardeur помнил Мику как несравненное блюдо, которое хочется попробовать еще раз.
Только со второй попытки я смогла сказать:
— Ты не понимаешь."
"— Анита не позволяет Жан-Клоду питаться от себя. — Это сказал Зейн.