Я провела пальцами по гладкому дереву, по холоду цепей. Из гроба по крышке что-то грохнуло. Я отпрянула.
Бобби Ли заржал.
Я бросила на него хмурый взгляд и снова занялась гробом, но больше его не трогала. Я знала, что такое невозможно, если крышка запечатана освященным крестом, но вдруг мне предстало видение, как вырывается сквозь доски рука и в меня вцепляется. У Дамиана мания человекоубийства, а лучше быть осторожным, чем мертвым."
"Я поднесла руки к крышке гроба, не касаясь. Вызвала в себе некромантию, как набирают в грудь воздуху, и выдохнула ее сквозь тело — не только через руки, через все.
Некромантия — часть моей сути, а не моей личности. Я начала вталкивать в гроб свою силу, но ее туда втягивало как воду в дыру. Вода падает вниз, потому что ее тянет гравитация, а на ее пути нет препятствий, так получается естественно и автоматически. Вот так и моя некромантия вливалась в гроб, в Дамиана. Я ощущала, как он там лежит в темноте, притиснутый в тесноте атласной тонкой обивкой.
Я видела, как его глаза смотрят в мои, что-то в нем горит, что-то, узнавшее мою силу, но его самого я не чувствовала. Там не было его личности, не было Дамиана. Я знала, что это он, но в нем не было ни одной мысли, ничего, кроме крошечной искры узнавания, да и та еле теплилась. Я пыталась сопоставить то, что чувствовала, с тем Дамианом, которого я знала, но он будто стал совсем другой личностью. Я произнесла быструю молитву, и даже не почувствовала, как это дико — молить Бога о вампире.
Свои узколобые идеи о Боге я оставила уже очень давно, иначе пришлось бы оставить церковь и все, что мне в моей религии дорого. Смысл, в общем, тот, что если Бог ничего не имеет против меня такой, какая я есть, то и мне положено с этим смириться.
— Где все? — Очевидно, я спросила вслух, потому что Бобби Ли ответил:
— Не знаю, но могу пойти посмотреть, если вы пойдете со мной.
Я покачала головой, уставясь на другой гроб. Кто же там заперт во тьме? Я должна знать, и если смогу, то вытащу оттуда обитателя.
Я не одобряю пыток, а быть запертым в гробу, где ты не умрешь от голода, но будешь голоден вечно, не умрешь от жажды, но будешь вечно гореть ею, быть запертым в тесноте, где даже набок не перевернуться, для меня вполне подходит под определение пытки. Мне нравились почти все вампиры Жан-Клода, и я не брошу никого из них в таком виде, если смогу убедить его, что они и так достаточно наказаны.
