Автор
В жаркий июньский день над городом накатывается холодный фронт. Вместе со скандалами и слухами мы с Ронни Симз прячемся от погоды в своем джипе, где прохлада ослепляет обычные тревоги дня. Каждая капля дождя вымывает старые тайны из земли, подталкивая нас на новый уровень решительности и страха....
У меня нет права просить, но я умоляю: отдайте оружие.
Я покачала головой:
— Улисс, мне действительно жаль, но чем больше ты рассказываешь, тем меньше мне хочется расставаться с оружием.
Он бросился так резко, что я не успела среагировать, а Крис и Бобби Ли выхватили стволы, но Улисс не пытался на меня напасть. Он обхватил меня руками, зарылся лицом в грудь и зарыдал, умоляя. От него воняло страхом, кровью и чем-то похуже.
— Ребята, уберите стволы. Он меня не трогает, видите.
Они убрали, но вид у них не был особенно счастливый.
— Смилуйся, смилуйся, смилуйся...
— Ребята, вы можете пойти с нами. Просто уйти вместе с нами отсюда.
— Не очень удачная мысль, — прошептал Бобби Ли.
— Плевать мне. Ни с кем нельзя так обращаться.
— И что ты будешь делать, Анита? Предложишь им всем защиту? Столько пистолетов мы сюда не привезли.
— Если другие гиены возразят, мы их оставим. Я не для того нас сюда привезла, чтобы нас поубивали, но если можно будет, мы их заберем.
Бобби Ли покачал головой:
— Ты усложняешь себе жизнь, Анита. И очень ее себе затрудняешь.
— Да, мне говорили.
Улисс цеплялся за меня, плача, умоляя. Пришлось схватить его за лицо и заставить посмотреть на меня, и то его глаза ничего перед собой не видели. Почти минуту у меня ушла, чтобы он меня увидел.
— Вы можете уйти с нами, Улисс. Все уйти, просто взять и выйти отсюда.
Он покачал головой:
— У них наши любимые.
— Они?
Где-то в зале щелкнул винтовочный выстрел. «Браунинг» уже наполовину вылез у меня из кобуры, когда Крис пошатнулся. Кровь брызнула из его спины на Калеба и Джила. Джил закричал. Мне пришлось отвернуться до того, как Крис упал на пол.
— Трое на мостках, с винтовками. Мать их так, девушка, мы сами в это влипли.
Я проследила за его взглядом и увидела только контуры. Если мне полагается быть кошкой, почему же эта крыса лучше видит в темноте?
Улисс только причитал:
— Прости, прости, прости.
Я приставила дуло к его голове:
— Что бы ни случилось, Улисс, следующий ты.
Из темноты донесся мужской голос. Он говорил через звуковую систему, больше ничего сказать не могу.
— Если я спущу курок, погибнет ваш второй телохранитель. Пули в винтовках серебряные, миз Блейк, и смею вас уверить, мои люди снайперы. Положите оружие, и мы поговорим.
