Автор
Мандала плывала и разделялась на части, каждый кусочек ненадолго окутывая меня холодом тайны. Я провела полчаса, пытаясь прочитать её, но понимание не пришло ни в коем случае. Надин указала мне середину, отсюда все начинается и всегда будет так.
– Здравствуй, чужая тень, – произнёс Александр чуть насмешливо и качнул дулом в сторону гардеробной. – Пусть твой сочетаемый выйдет. Я знаю, что ты тут не одна, но с подельником. Выходи, Фусьен, или как там тебя кличут.
Люсьен появился на пороге гардеробной. Руки держал на виду и двигался осторожно, скупо, готовый в любой момент отскочить в сторону.
– Иди-иди.
– Иду, – миролюбиво согласился Люсьен.
Несть числа чудесам этого мира! И, главное, всё чудеса не те, какие ожидаешь от попаданства в фэнтезийный мир.
И выстрелить сможет.
Впрочем, промахнуться с такого ничтожно малого расстояния надо ещё постараться.
Люсьен поравнялся со мной, повернулся лицом к Александру.
– Где она? – требовательно вопросил Александр.
– Кто? – отозвался Люсьен.
– Моя сестра Феодора.
– При обмене со мной её душа… её тень либо перенеслась в… лучший мир, либо в… туда, где я родилась, выросла и провела больше тридцати лет своей жизни, и заняла моё тело, – ответила я так честно, как только могла.
– Что это за место?
– Дальний домен.
– Какой домен?
– Дальний.
– Безымянный домен, о котором известно лишь, что он дальний? Расскажи эту сказку Дугану… хотя постой, ты её уже рассказала.
Я покосилась на Люсьена. Он невозмутимо взирал на Александра и казался ни капли не удивлённым услышанной новостью.
– Всё в порядке, Варя, – произнёс он негромко, ласковым успокаивающим тоном. – Я знаю.
– Знаешь?! – наверное, сейчас у меня такое же выражение лица, какое было недавно у Филиппа, когда выяснилось, что его репродуктивная дисфункция для меня не секрет.
– Не то чтобы действительно знаю… я догадался. По твоему сну. По твоей речи. И ты… сама проговорилась.
– Когда? – что-то я такого не припомню.
