Автор
Мандала плывала и разделялась на части, каждый кусочек ненадолго окутывая меня холодом тайны. Я провела полчаса, пытаясь прочитать её, но понимание не пришло ни в коем случае. Надин указала мне середину, отсюда все начинается и всегда будет так.
Я видела, как Алишан украдкой осматривает хорошо известную ей обстановку, словно пытается угадать по изменению местоположения предметов, что произошло, здесь и вообще. Видела, каким колючим, неприязненным взглядом она встречала меня, ещё немного бледную, лохматую и нетвёрдо ступающую. Дверь гостье открыл Люсьен и сейчас он держался рядом, на случай, если мне вдруг станет плохо или беседа не в то русло повернёт. Филиппу пришлось остаться в Перте. Я не смогла вернуться за ним ни сразу, ни вчера, да и сегодня вряд ли получится не то что переместиться, даже из дома выйти на своих двоих.
Чёрт, и впрямь сделала из приличного мужика палочку-выручалочку на крайние случаи и использую теперь как мне удобно.
Нехорошо.
Опять.
Как смогу добраться до Перта – я и Трину обещала навестить, – сразу извинюсь и заверю, что больше никогда его не побеспокою.
По моему настоянию написал Виргил не только Филиппу. Он не очень хотел, и я тоже не горела желанием общаться с Алишан, но как иначе разобраться с Александром? Я честно выполнила всё, что требовала Алишан, – не приближалась ни к кому из членов семьи Феодоры, не пыталась выйти с ними на связь, ничего у них не требовала. Они сами меня находили, сами связывались, сами предъявляли требования.
Люсьен проводил меня к креслу, проследил, чтобы я обязательно села. Алишан наблюдала за нами с мрачным настороженным выражением, скрывающим что растерянное удивление, что ожидание подвоха.
– Что случилось? – наконец осведомилась она сухо, не торопясь садиться.
– Несколько переоценила свои возможности, – парировала я.
– Возможности Феодоры, ты хотела сказать, – Алишан не составило большого труда догадаться, с чем связаны мои бледность и слабость. – Где Виргил?
– Скоро будет, – заверил Люсьен, пристраиваясь на подлокотник кресла.
Алишан скользнула по сочетаемому тем же взглядом, каким иногда смотрела Исабель – как на пустое место, которое намного удобнее игнорировать, пока оно молчит и не отсвечивает.
– Алишан, нам надо поговорить, – начала я.
