Автор
Мандала плывала и разделялась на части, каждый кусочек ненадолго окутывая меня холодом тайны. Я провела полчаса, пытаясь прочитать её, но понимание не пришло ни в коем случае. Надин указала мне середину, отсюда все начинается и всегда будет так.
Я поднялась и махнула рукой в сторону вагонов. – А моего спутника – Дуган Долстен.
– Салливан, старший над ветреными Нод-Эста, – представился мужчина, не забыв между делом проверить не только физическое состояние Костаса, но и содержимое его карманов. Ничего мало-мальски ценного не обнаружилось, и Салливан выпрямился. – Так друг вам этот человек или враг?
Если скажу, что враг – его прямо тут бросят? Или сначала добьют, а потом бросят труп?
– Ни тот, ни другой, – нашла я более-менее обтекаемую формулировку.
От собравшихся отделился мужчина, на вид не старше вождя кочевников, но более импозантной, располагающей внешности. Они пошептались, и второй склонился к Костасу, а Салливан повернулся ко мне.
– Куда вы путь держали?
– В Бертерский домен. Но ввиду моей… некоторой неопытности в вопросах перемещения у меня вряд ли получится телепортироваться туда вот прямо сейчас, – я оглянулась на вагоны.
Всклоченная седовласая голова Дугана маячила среди вышедших на площадку, но не ставших спускаться.
– Если желаете, можете продолжить путь с нами. Через день-два мы выйдем на Багровое побережье, там располагается рыбацкий посёлок… возможно, оттуда вам проще будет переместиться, – Салливан прищурился и, заметив моё недоумение, добавил: – Там берёт начало одна из граней перелома, а чем ближе к границе, тем легче адарам перемещаться.
Я покивала с максимально умным видом.
– Добро пожаловать в последнее пристанище ветра, Варвара Зотова.
После безуспешной попытки привести Костаса в чувство, из вагона спустили верёвочно-тряпичную люльку. Костаса дотащили до поезда, уложили в люльку и подняли в вагон. Затем недвижимое тело перенесли куда-то во внутренние помещения. Салливан вернулся в кабину машиниста, я вместе с остальными в пассажирский вагон. Поезд тронулся. Нас с Дуганом дальше первой комнаты – назвать её купе язык не поворачивался, – не пустили, любезно предложив сесть на ту же скамью возле окна.
Мы сели.
Само помещение, не слишком просторное, с тремя дверями и несколькими скамейками под окнами, больше всего походило на этакий зал ожидания. Голые, выкрашенные в болотно-зелёный цвет стены, низкий потолок и две лампы, непонятно как и от чего работающие. Люди постепенно разошлись, и нас сторожить остался лишь Шойд. Да и тот держался на почтительном расстоянии, то ли чтобы нам не мешать, то ли в принципе не желая якшаться с незваными пассажирами.
