Я смиренно принял возложенную на меня ношу, исполнил свой долг сочетаемого, несмотря, что ты не…
– А-а, так ты не свалил, покуда предлагали, не потому, что был… хотя бы капельку, вот на столечко заинтересован во мне, а потому, что счёл бытие сочетаемого своим долгом? Только каким долгом, кармическим, что ли? Или трудовой повинностью, искуплением за грехи прежней беспутной жизни? Что ж, поздравляю, ты на редкость хе… хреново долг свой исполняешь. Вроде и рядом, и одновременно будто сам по себе, маменька твоя уже не знает, как извернуться, лишь бы кровиночку родную из моих цепких ручонок спасти, в постель тебя, оказывается, самой тащи…
– Всея Отец! – Филипп возвёл очи к потолку. – Почему ты всё сводишь к постели?
– Потому что полиаморка озабоченная, а ты не знал, какую замечательную адару себе отхватил?
– Нет!
– Ну вот, теперь узнал. Живи с этим.
Всё-таки порой Филя бесит не по-детски! Долги он, видишь ли, раздать вздумал за мой счёт. И добро бы денежные, так нет же, решил мыслить шире, глобальнее. А я-то гадала, какого хрена он упорно болтается рядом, хотя и слепому видно, что в моём гареме он на птичьих правах и упрочивать своё положение не торопится? А оно вона чё, Михалыч. Филипп счёл, что пришла пора побыть ответственным мальчиком и с честью выдержать все ниспосланные богами испытания в лице недоадары Варвары. Ну а что? Одобрения отца он уже добился.
– Ты совершенно несносна, – выдал Филипп патетично.
– Бывает.
– Порой я не могу взять в толк, что особенного Люсьен в тебе видит.
– Филечка, иногда люди друг другу просто нравятся, без всякого возведения партнёра в статус «нитакуськи».
– А теперь и Виргил… подумать только, сам Ворон пал к твоим ногам!
– Он давно начал по Феодоре сохнуть, задолго до моего появления.
– Ты – не Феодора.
И факт сей, похоже, Виргила смущал мало.
Даже наоборот.
– Варя! – донёсся из-за двери голос Люсьена. – Майя приехала.
Я молча вышла из комнаты.
– Всё в порядке? – ожидавший за дверью Люсьен коснулся моего локтя, повёл к лестнице.
– Поцапалась с Филиппом, – призналась я. – Люс, может, послать его?
– Куда?
– На… на небо за звёздочкой.
Майя стояла возле подножия лестницы и о чём-то шепталась с братом. В присутствии сестры Виргил стал привычно хмур и всем недоволен, Майя же по обыкновению светилась невозмутимостью и благодушием. Заметив меня, отвернулась от брата, улыбнулась приветливо.
– Рада тебя видеть, моя дорогая, – едва мы с Люсьеном спустились, как Майя потянулась ко мне и расцеловала в обе щеки, словно старую подругу. – Хочу сразу предупредить, что нам пригодился бы один из твоих мужчин.
– Зачем? – насторожилась я.
– Мерки снять.
– А мерки зачем? – спросил Люсьен."
"– Для фрака, разумеется.