Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
— А я всё думаю, где вы были, — говорит она с сильным акцентом. — На кухне со вчерашнего вечера только и ходят про вас сплетни.
— Нина, это Варя, — говорит Роман, входя в кухню. — Варя знает о нашем договоре.
Пожилая женщина оглядывает меня с ног до головы, создавая ощущение, что мне шестнадцать лет и я впервые встречаюсь с мамой своего парня. Эта женщина важна для Романа, это видно по тону его голоса, когда он с ней разговаривает. Он кажется каким-то менее осторожным. Если он поделился с ней правдой о нашей сделке, значит, он ей доверяет, а не думаю, что Роман доверяет многим.
— Итак, когда планируется свадьба? — спрашивает она.
— Через несколько недель. — Я пожимаю плечами.
— Я не думаю, что это хорошая идея, Роман. — Варя поворачивается к нему. — Если ты будешь держать Нину здесь так долго, тебе придется познакомить ее со своими людьми. Я не уверена, что это хорошая идея — представлять ее как свою... любовницу.
— Ты думаешь, мы должны сделать это раньше? — спросил он.
— Да. Когда ты поведешь ее к своим людям, она должна быть твоей женой.
Роман несколько мгновений смотрит на Варю, потом берет телефон и звонит.
— Максим, планы изменились. Перенеси официальное бракосочетание. На завтрашний день.
Стоп, что?
— Так гораздо лучше. — Варя улыбается. — Когда мне подавать обед?
— Через час.
— Отлично. Я прослежу, чтобы его принесла Валентина, она так подробно описала сцену, которую вчера застала. Очень талантливая болтушка. Весь персонал кухни и некоторые из мужчин слушали ее с округлёнными глазами, комментируя, что вы никогда не приводите женщин в свой дом и что она должна быть особенной.
Я смотрю на дверь, через которую только что вошла Варя, растерянно и слегка испуганно, затем поворачиваюсь к Роману.
— Мы не займемся сексом для того, чтобы твоя горничная могла нас застукать.
Он смеется и направляется в свою спальню.
— Я собираюсь принять душ и переодеться. Если ты планируешь сделать то же самое, поторопись и надень что-нибудь кружевное.
— Что прости?
— Никакого секса не будет. Но Валентина принесет ужин в мою комнату, и ты будешь там. — Он бросает слова через плечо.
— В твоей комнате?
— В моей постели, Нина.
