Жанр
Занятия завершились, а corridor наполнился густым табачным дымом и разговорами студентов. Я вступила в это шумное море живых тел, стремящихся вырваться на свежий воздух. Но даже мой крик "Яра!" не оставил мне места. Я повернулась — и вздохнула, пряча недовольство за довольную улыбкой. Теперь придется задержаться....
Оказывается, Федя рад моему счастью, но ведь ему придется прятаться от мужчины, когда мы решим жить вместе. Фликусу нельзя показываться другим людям. Их боятся и Коршун не исключение. Значит, Феде придется всегда прятаться от него.
Я представила эту картину: любовь-морковь, счастливая Яра с мужем и вечно ныкающийся по углам ребенок. А иначе я Федю уже не воспринимаю. Ни-ког-да! Такого не будет никогда! До сих пор помню счастливое время каникул у бабушки, потому что дома родители создали невыносимую атмосферу.
Сползла со стула на пол и опустилась перед любимым облачком на колени. Крепко обняла, уткнулась лбом в упругое пузико и горячо зашептала:
— Феденька, ты никогда… ты не будешь прятаться. Ты. Моя. Семья. Если у Риннарда настолько одинаковые стремления… в смысле серьезные намерения по отношению ко мне, то он должен будет принять меня такой, какая я есть. Со всеми моими тараканами и фликусами. С ребенком на руках.
Как бы смешно это не выглядело. Мы с тобой будем жить или вдвоем или втроем.
Один ты не останешься никогда. Поверь, мой хороший.
Федя в ответ бережно обнял меня всеми туманными отростками кроме одного, которым шустро написал на альбомном листе, мгновенно превратившись в веселого беззаботного мальчишку:
— Я тибя люблу!
— А уж как я тебя люблю! — всхлипнула и разревелась.
Щупальца затрясли за плечи и сунули под хлюпающий нос альбомный лист.
— Писат будим?
— Давай, — прерывисто закашлялась я. — Разогревай писаку я пока умоюсь.
В ванной облокотилась руками на раковину и посмотрела на свое зареванное отражение в зеркале.
Между Риннардом и Федей я выберу Федю. Это не обсуждается. Если Коршун меня действительно полюбит… Как я это пойму? Скажет, люблю, а узнает о фликусе и передумает. Или как вообще довериться… мужику?
Сейчас я называю Федю сыном, лет через тридцать начну величать внучком. Воображение подкинуло картинку, как согбенная старушка сажает в космический корабль приемного сынишку и машет платочком вслед улетающей ракете.
